Лапочка - Ирина Давыдова

- Может вам кофе сварить?

- Были бы признательны вам, Елена, - вежливо улыбнулся Байер, и я представил, что его жена могла бы приревновать.

- Мам, позовешь, я сам заберу чашки, не бегай.

Дождавшись кивка от мамы, мы вошли в кабинет, где я сразу же предложил Дамиру присесть. Сам снял пиджак, повесив его на спинку кресла, присел в него, устало потирая лицо руками.

- Что вы хотите от меня услышать, Дамир? То, что мне нравится ваша дочь? Вы давно об этом знаете, но она для меня табу.

- Ты лучше скажи, почему был так не осторожен? Что вообще произошло? Лапа позвонила маме вся в слезах, сказала, что зла на тебя и бросила трубку. И после этого я могу полагать, что ты в чем-то прокололся?

- Пфф… как же все неожиданно произошло. Лика видела меня с другой женщиной.

- Замечательно! А что, трахать шлюх надо где-то по близости? Чтобы мой ребенок увидел и страдал?

- Дамир, во-первых, Лика не ребенок, во-вторых, я ей ничего не обещал. У меня есть своя жизнь, где мне хочется иногда отдохнуть. И я предположить не мог, что Ангелика появится у меня на работе.

- А какого хрена она туда пошла?

- Я не успел спросить, еще и эта Юля, черт возьми!

- Твоя баба?

- Да, несколько месяцев назад я въехал в ее тачку. И отремонтировал на свою голову.

- Исходя из услышанного под дверью моей дочери, я полагаю эта Юля для тебя ничего не представляет.

- Мне дочка ваша нужна, только вот подходить к ней я боюсь настолько, словно меня током шибанет.

- Что-то мне подсказывает, Булат, что ты боишься подойти к ней не из-за меня.

- Я не трону ее пока девочке не исполнится восемнадцать, и у меня на то много причин, и первая – просто потому что она малолетка.

- Знаешь, я думал долго не подпущу к старшей дочери мужчину, но смотря на тебя, я понимаю, что именно ты ей и нужен. Но меня пугает, что она в тебе растворяется, хотя я понимаю, что так и должно быть. Моя жена тоже такая же. Но я не хочу, чтобы Лика страдала. Я просто прошу тебя, впредь не делай ошибок, иначе я за себя не ручаюсь. Это я ее еще не видел, не дай Бог она плачет.

- Я сам себя ненавижу за то, что произошло.

- Как хорошо, что моя младшая пока не втрескалась в подобного, я бы чокнулся.

В дверь постучали, и я поспешил открыть, прекрасно зная свою маму, которая не послушалась меня, и сама принесла поднос с чашками.

- Простите, что помешала.

- Спасибо, мам, - поцеловал ее в щеку, забирая поднос, - я бы и сам забрал.

- Мне не сложно.

- Спасибо, - кивнул Дамир, когда мама закрывала дверь. - У тебя замечательная мама. А где отец?

- Я бы не хотел сейчас об этом говорить.

- Хорошо, понял. Что будешь теперь делать?

- Сначала хочу, чтобы Лика меня простила, а дальше… - я присел обратно в свое кресло, отпивая напиток, приготовленный заботливой рукой. – Дальше не знаю, я не знаю, как мне находиться рядом с Лапой.

- Она тебе нужна?

- Очень нужна, и когда я сегодня увидел боль в ее глазах, понял, что не хочу больше никакую бабу рядом.

- Тогда докажи это моей дочери. Просто будь с ней рядом.

- Я всегда рядом, просто есть псы, которые могут навредить, Дамир. Чтобы меня задеть бить будут по Мирошке и Лике. Поэтому стараюсь возле Лики на виду не показываться.

- Шакалов вокруг полно, ты прав, но и охраны у нас много. Потерпите уж до лета ребятки, там малышке исполнится восемнадцать, и гуляйте, как хотите.

- Сначала я бы с глазу на глаз переговорить с ней хотел, Лапа же не пустила меня, послала к Юльке.

- Лапушка очень нежная девочка, хрупкая, ранимая, но в то же время сильная духом. Она пошла в свою маму. Я иногда смотрю на Ангелику и боюсь к ней прикоснуться, кажется, что она рассыплется, если случайно ее заденешь или толкнешь.

- Я знаю, она воздушная, но и характер у нее сильный. Необычная смесь в вашей дочери. Как я себе говорю, юная, но за яйца держит так, что не каждая опытная женщина сможет.

- Какой кошмар, что я слышу о своей дочери. Но ты прав. Мы с Лией всегда воспитывали дочерей так, чтобы они понимали, что несмотря на ситуацию, мужчина всегда должен оставаться мужчиной. А тряпки им папка купит в магазине.

- Я с Оливией не знаком, но боюсь представить, если эти две звездочки соберутся вместе.

- Младшенькая у нас боевая девочка, та в обиду себя точно не даст.

- Я так понимаю, что мне срочно нужно вымаливать прощение, потому что если приедет сестра, то точно настучит мне по макушке?

- Что-то вроде этого, - подмигнул Дамир, отпивая кофе. – Я вижу, что ты готов за свое бороться, свое отстаивать, и только поэтому разрешаю тебе быть возле Ангелики. Мужья моих девочек будут лучше меня, но не хуже. Никому не позволю обижать моих детей. И тебе сейчас прощаю боль Лапы только потому, что она оказалась в ненужное время в ненужном месте. Но если бы ты ей до этого что-то пообещал и облажался, я бы тебя к ней больше не подпустил.

- Боюсь представить, что будет сом ной, если у меня однажды родится дочь.

- Хана будет твоим нервам, мужик. Поверь мне. Но собственно, если ты сейчас подвязываешься на такие серьезные отношения, да еще и без близости, то уже береги нервы.

- Думаете они у меня еще остались после борьбы за сына?

- У тебя их еще много, ведь впереди целая жизнь. А пар сбрасывай лучше в спортзале.

- Может тогда подскажите, как мне завоевать доверие Лики? Я не в восторге от того, что она страдает по моей вине.

- Ну, был бы ты моим сыном, я бы подсказал, а так, извини, Лапа моя дочь, и тебе придется за нее побороться.

- Вы там только ей не говорите, чтобы она меня специально долго мурижила.

- Тут не выйдет, сама начнет скучать, но только в том случае, если простит.

- Вот и засада. Тот случай, когда деньгами не извиниться.

- Перед настоящей женщиной деньгами махать - врага наживать.

- Поверю вам на слово.

- А теперь поговорим о Магистровой, и ты мне расскажешь все, чем ведаешь, пока я сам ей шею не свернул.

Глава 11

Я лежала у мамы на коленях и ощущала себя маленькой девочкой, у которой просто разболелся животик, а после теплых объятий и нежных поглаживаний обязательно все пройдет. И очень хотелось, чтобы так и было на самом деле, но увы, реальность всегда жестче. Мое сердечко разрывалось на части от того, что я увидела собственными глазами. Мне постоянно хотелось плакать, и я плакала, не в силах сдерживаться, зная, что мамочка меня поймет. Только родные всегда меня поддерживали, и сейчас не оставили одну в сложную минуту. Как только я позвонила мамочке с просьбой приехать, она даже не спросила, что случилось, она просто знала, что мне нужна помощь. Скорее это материнский инстинкт, которым мама никогда не была обделена. Она всегда тонко чувствовала нас с Оливкой и остро реагировала, если нам было больно. И так было здорово, что несколько дней назад она прилетела в Киев. И я сейчас могла только представить, что чувствует мама, видя мою душевную боль, которая отражается в глазах.