Лапочка - Ирина Давыдова

- Булочка, привет. А я по… - неожиданно сквозь шум в ушах услышал знакомый голос, и сразу же оторвался от Юльки, взглядом замирая на удивленном лице Лике, - делу…

Она замерла, губки приоткрылись, а в глазах от искорок радости и счастья не осталось и следа. Ей было больно, твою же мать, как я не хотел, чтобы этой светлой девочке было больно! Только не это!

- Тебя что малолетка, не учили, что стучать надо, прежде, чем войти? – грубо проговорила Юлька, которой мне тут же захотелось заткнуть рот.

- П… простите, - едва выдавила Лика, и развернувшись, медленно пошла к лифту, и я тут же рванул за ней, в надежде хотя бы попытаться ее остановить.

- Лапа, подожди…

Она шла вперед, даже не слушая меня, шла и словно уходила навсегда, чтобы больше не видеть меня и мой холод к ней. А я себя в этот момент ненавидел, потому что Лике было больно, а она не заслуживала этого, она должна быть счастлива, как и ранее, а я все разрушил. Она же еще совсем юная, и я не хочу, чтобы она взрослела при помощи боли, она не должна страдать. Черт! Не должна страдать, тем более из-за меня.

- Лика!

- Уходи… иди к ней, - произнесла на выдохе, когда двери лифта почти уже закрылись.

- Лика! – заорал я, и стукнул по двери, когда кабина лифта ушла вниз.

Не обращая внимания на секретаршу, я развернулся и быстрым шагом вернулся в кабинет, только вот на самом пороге громко заорал, ощущая, как же я хочу придушить эту стерву.

- Какого хера, Юля???

- Чего ты кричишь на меня?

Подойдя к ней, схватил за горло, и посмотрев в карие глаза, зашипел ей прямо в лицо:

- Ты же с*ка, закрыла дверь на замок, я сам лично слышал! Решила поиграть со мной? Решила, что я спущу тебе это с рук? Пошла вон отсюда, дрянь! Чтобы я тебя больше не видел!

- Булат, ты что… ты меня… ты меня прогонишь из-за этой малолетки? Булат! – растеряно произнесла Юлька, но мне уже не хотелось ее видеть.

- Еще одно слово, и я вышвырну тебя лично! Я не шучу.

И грубо, одним рывком сорвал ее со стола, дожидаясь, когда она наконец-то свалит из моего офиса.

Через минуту дверь в кабинет наконец-то закрылась, и я тяжело вздохнул, руками проводя по лицу. Какой же неожиданный поворот сделала жизнь, теперь нужно будет не от соблазна Лики бегать, а думать, как вымолить у нее прощение. Мне важно, чтобы она меня понимала, и пусть я не обещал ей ничего, но видеть боль в ее глазах, как получить пулю в сердце. Она жизнерадостная, нежная девочка, которая слепо верила в любовь, как и у ее родителей, оказалась ранена из-за меня, потому что именно я разрушил ее веру. Теперь она будет думать, что любовь ее родителей – это единичный случай, и сама Лика такого никогда не сможет испытать. Я был уверен, что Лапа именно так и будет думать, ведь она слишком романтичная натура. Только вот я себя ощущал настолько виноватым, несмотря на то, что не прокладывал между нами никаких мостов, но знал, что Ангелика давно и бесповоротно в меня влюблена, что хотелось просто кого-то убить от своей злости. Я сам подпустил эту девочку слишком близко к себе, и теперь просто обязан доказать обратное, обязан дать ей понять, что ей нужно только чуть-чуть подрасти, и тогда все между нами изменится. Ведь я тоже чувствую то, что и она.

Да черт возьми, по крайней мере малышка, несмотря на то, что вечно меня дразнит, никогда не воплощала слова в действия, и даже не ходила на обычные свидания. А я здесь с этой курвой, которая словно знала, что Лика приедет сюда, и специально не закрыла дверь на замок. Неужели и вправду знала? Но откуда? Откуда ей было знать, что Лапа приедет ко мне, если даже я не знал об этом!? В любом случае, знала или нет, но с ней все кончено! Видеть не хочу эту мразь, возомнившую из себя женщину, которой позволено вмешиваться в мою жизнь.

Схватив телефон и пиджак, закрыл кабинет, и одевшись, прошел к своей секретарше:

- Если меня кто спрашивать будет, переноси все на завтра. Сегодня я уже не вернусь, - произнес я, все время думая о Лапе.

- Хорошо, булат Ильнарович. Может вам кого из ребят водителей позвать?

- Нет, Свет, спасибо, я сам доеду.

Уже начал отходить от ее стола, как подумал, что она как женщина может подсказать мне в некоторых вопросах, и снова вернулся, внимательно смотря ей в глаза.

- Как вымолить прощение, когда облажался?

- Смотря перед кем, Булат Ильнарович.

- Перед женщиной, Света, перед женщиной.

- А она любимая? – как-то неуверенно, боясь, что я буду ругаться, спросила девушка, смотря на меня из-подо лба.

- Света! – прорычал я, намекая, что не обязан отвечать на такие вопросы.

- Ну раз любимая, тогда выкупите всю оранжерею и на коленях вымаливайте прощение.

- Да уж, как раз выкупить оранжерею это самая легкая задача, а вот прощение вымолить… Легче головой об стену удариться, и то пользы больше будет.

- Вы конечно извините, Булат Ильнарович, но, чтобы не вымаливать прощение, надо просто любить свою женщину, а не лажать перед ней.

- Особенно, когда она малолетка, да Света? – съязвил я, прекрасно осознавая, что сам виноват в том, что произошло.

- Если она действительно любимая, неважно сколько ей лет.

И эти слова заставили меня задуматься, ведь правда, неважно сколько лет твоей любимой девочке, главное, что вы чувствуете друг к другу то, что чувствуют только влюбленные. А остальное, и даже сексуальное влечение, может подождать до самого нужного момента.

- Лапа, я прошу тебя, открой дверь.

Я уже битый час сидел под дверью Ангелики и никак не мог призвать ее к тому, чтобы она меня впустила в квартиру. Конечно я понимал, что так сразу она меня не простит, но мне было важно увидеть ее, было важно узнать, что с ней все в порядке, насколько это вообще возможно в данной ситуации. Она попросту не открывала, и даже молчала, когда я пытался с ней заговорить. То, что Лапа приехала сюда мне сообщила охрана при въезде во двор, а потом я увидел и машину, на которой возят девушку. Только вот отвечать мне она совсем не собиралась, и я готов уже был выбить дверь, только бы увидеть ее глаза. Бл*дь, как вспомню ее взгляд, так убиться охота, за то, что являюсь виновником в ее боли.

- Лика, я прошу, окрой дверь, давай нормально поговорим. Ты же сама твердишь, что ты взрослая, так поступи по-взрослому, давай, я все скажу, как есть, только глядя тебе в глаза.

- Убирайся от моей квартиры, - первое что прозвучало от нее за все время.

- Ангелика, я не уйду никуда, пока ты не выйдешь.

- Еще чего! Я даже слышать тебя не хочу, не то, что видеть. После этой особи что тебя всего испачкала!

- Лапушка, ну ты чего ревнуешь то? Глупенькая…

- Булат, - услышал ее грустный голос, и от боли в груди, сжал руки в кулаки. Как же я себя ненавидел в этот момент.