С первого взгляда - Николас Спаркс

Поборов желание выскочить из машины на ходу, она неторопливо затормозила и зашагала по дорожке, как будто эта встреча в порядке вещей.

Джереми поднялся.

— Привет.

Лекси заставила себя улыбнуться и спокойно ответила:

— Здесь, на Юге, говорят не «привет», а «эй».

Джереми уставился себе под ноги, пропустив шутку мимо ушей.

— Я рада тебя видеть, — ласково сказала Лекси. — Не так уж часто, возвращаясь домой, я вижу на крылечке красивого мужчину.

Джереми поднял голову, и Лекси прочла на его лице выражение крайней усталости.

— А я уже начал гадать, где ты.

Она стояла перед ним и вспоминала его прикосновение к своему телу. Ей хотелось броситься в объятия Джереми, но в его поведении было нечто столь робкое, что она сдержалась.

— Рада тебя видеть, — повторила она.

Джереми слабо улыбнулся в ответ, но ничего не произнес.

— Все еще сердишься? — спросила она.

Он молча уставился на нее. Лекси поняла: Джереми раздумывает над ответом и борется с желанием сказать вместо правды то, что ей хочется услышать. Тогда она взяла его за руку.

— Если сердишься, у тебя есть на то все основания. — И она продолжала, не переводя дыхания и опасаясь забыть хоть что-то из того, что нужно было сказать: — Ты был прав. Мне следовало во всем тебе признаться. И впредь я ничего такого не буду скрывать. Прости.

Джереми, кажется, удивился.

— Ничего такого?

— Мне нужно было время, чтобы об этом подумать.

— И ты меня прости, — сказал он. — Я не должен был так бурно реагировать.

В наступившей тишине Лекси думала о том, какой усталостью и грустью веет от его фигуры. Инстинктивно она придвинулась ближе. Джереми поколебался, а потом распахнул ей объятия. Она прижалась к нему, поцеловала в губы и склонила голову на грудь. Они долго стояли обнявшись, но Лекси чувствовала, что в его прикосновениях недостает страсти.

— С тобой все в порядке? — шепнула она.

— Да, — ответил он.

Лекси взяла его за руку и повела в дом. В гостиной она замялась — не знала, сесть ли на кушетку рядом с Джереми или устроиться в кресле. Джереми обошел ее и свернулся на кушетке, а потом, подавшись вперед, провел рукой по волосам.

— Сядь, — попросил он. — Якое-что должен тебе сказать.

Сердце у нее замерло. Лекси села рядом, ощущая тепло его бедра. Джереми вздохнул, и Лекси застыла.

— Это касается нас? — спросила она.

Он взглянул в сторону кухни; взгляд у него блуждал.

— Нетрудно догадаться.

— И свадьбы?

Когда Джереми кивнул, Лекси приготовилась к худшему.

— Ты возвращаешься в Нью-Йорк? — прошептала она.

Джереми не сразу понял, о чем она, а потом удивленно взглянул на нее.

— С чего ты взяла? Хочешь, чтобы я уехал?

— Нет, конечно. Но я не знаю, что и думать, ты так странно себя ведешь.

Джереми покачал головой.

— Прости. Ты неправильно меня поняла. Я сам еще пытаюсь во многом разобраться. Но я не сержусь на тебя и не собираюсь отменять свадьбу. Наверное, нужно было с этого начать.

Лекси расслабилась.

— Тогда в чем дело? Что-то произошло на мальчишнике?

— Да. И довольно важное.

Джереми наконец рассказал ей о своих проблемах, о беспокойстве насчет стоимости дома, о разочаровании, которое он порой испытывает в узких рамках провинциального городка. Лекси и прежде кое-что от него слышала, хотя призналась себе, что до сих пор не понимала, как нелегко живется Джереми. Он говорил, никого не обвиняя, будто беседовал не только с ней, но и сам с собой.

Лекси не знала, куда он клонит, но хранила молчание, пока Джереми не закончил.

— А потом, — добавил он, — я увидел, как вы с Родни держитесь за руки. Конечно, даже в тот момент я понимал, что это не должно меня беспокоить. Я сотни раз себе это твердил, но в связи с прочими проблемами подумал, что между вами может быть нечто большее. Разумеется, это нелепо, но, наверное, я просто искал причину, чтобы сорваться. — Джереми криво улыбнулся. — Именно так ты мне и сказала. Потом ты снова поехала к Родни, и я не сдержался. Но я не рассказал тебе еще кое-что. То, что случилось потом.

Лекси взяла его за руку и испытала облегчение, когда он ответил пожатием.

Джереми рассказал про письма и описал тревогу и гнев, которые они вызвали. Сначала Лекси не понимала, о чем речь, а потом ей пришлось подавлять все возрастающее чувство ужаса.

— Так ты и узнал, что написано в тетради? — спросила она.

— Да. Иначе не знаю, заметил бы я эту запись.

— Но… кто это сделал?

Джереми со вздохом ответил:

— Элвин.

— Элвин? Письма прислал Элвин? Но… это бессмысленно. Он никоим образом не мог узнать…

— Ему рассказала Рейчел, — вздохнул Джереми. — Она была в Нью-Йорке у него.

Лекси покачала головой:

— Нет. Я знаю ее с пеленок. Она бы такого не сделала.

Джереми рассказал ей историю до конца и добавил:

— Когда я выбежал из бара, просто не знал, что делать. Брел куда глаза глядят, пока не услышал, что меня догоняют. Мои братья… — Он пожал плечами. — Они увидели, что я зол, и помчались следом. Плюс пара стаканчиков спиртного… короче, они были только счастливы устроить скандал. Они спрашивали, что сделал Элвин и не следует ли с ним «поговорить». Я велел им не вмешиваться.

Джереми, кажется, говорил без всяких усилий, а Лекси все еще пыталась вникнуть в то, о чем идет речь.

— В итоге они привезли меня домой, но я не мог спать. О том, что случилось, я бы не стал говорить ни с кем, поэтому улетел следующим же утром, первым рейсом.

Когда Джереми договорил, Лекси ощутила, как у нее перехватило дыхание.

— Я думала, он твой друг.

— И я так думал.

— Почему он так поступил?

— Не знаю.

— Из-за меня? Но что я ему сделала? Мы едва знакомы. Это…

—…преступление, — закончил Джереми. — Вот что это.

— Но… — Она запнулась, борясь с подступившими слезами. — Он… я просто…

— И я не знаю, что сказать, — произнес Джереми. — Я пытался хоть что-то понять с тех пор, как это случилось… видимо, Элвин, на свой лад, помогал мне избежать какой-то воображаемой опасности. Он ненормальный, конечно. Во всяком случае, я его больше знать не знаю.

Она вдруг с яростью взглянула на него.

— Почему ты не рассказал о письмах раньше?