Одна маленькая ложь - К.-А. Такер

Хмурю брови, пытаясь представить себе Гранта с другой девушкой. Не могу: он ведь ходит за Риган по пятам, как влюбленный щенок. Потом мне приходит в голову, вдруг у Коннора есть другие девушки? Ведь мы же с ним тоже не определились. Что, если так? Может, «не торопить события» равнозначно «не занят для других»? Если бы я увидела его с другой девушкой, у меня бы тоже снесло крышу? Когда мы были в клубе, я не могла не заметить, что он пользуется успехом у противоположного пола, но меня это не слишком расстроило. И тут я вспоминаю, как Эштон целовал Дану, и у меня темнеет в глазах. Понимаю, что это неправильно, но теперь точно знаю: моя реакция объяснялась не только шоком. Это была ревность. Я жутко расстроилась. Так же, как когда подслушала в туалете рассказ той знойной красотки из бара. И когда она положила руку ему на плечо.

Слышу вздох Риган и возвращаюсь к реальности.

– Не знаю, насколько у нас с Грантом все серьезно, но пока он не закончит учебу, мы должны все держать в тайне.

Непонимающе хмурю брови.

– Ну из-за моего отца! Ты что, меня не слушаешь? Ливи… – Она смотрит на меня с укором. – Иногда я думаю, где ты все время витаешь… Отец от него не в восторге.

– Почему?

– Он считает, что Грант несерьезно относится к жизни. Грант боится, что отец обо всем узнает и вышибет его из команды.

– Но ведь он учится в Принстоне. Куда же еще серьезнее? – недоумеваю я.

– Был бы на самом деле серьезный, не стал бы трахаться в библиотеке с дочерью своего тренера, – бормочет Риган и набирает скорость.

С этим не поспоришь.

А дождь все моросит. Холодный осенний дождичек – и скоро моя синяя футболка промокает насквозь. Но мне все равно. Риган выбрала маршрут по безлюдной улице респектабельного жилого района по соседству: красивые коттеджи, ухоженные лужайки и подстриженные деревья, окрашенные во все цвета осенней палитры. Приятно побыть вдали от суеты кампуса. У меня такое ощущение, что с моих плеч упала тяжелая ноша. Наверное, я слишком много времени провожу там, совсем зациклилась на учебе. Окружающая атмосфера наполняет меня спокойствием, я наслаждаюсь ощущением свободы и сосредоточиваюсь на дыхании, удивляясь тому, что не отстаю от Риган.

И думаю об Эштоне. О его жизни, о его матери. От чего она умерла? Несчастный случай, вроде аварии? Или неизлечимая болезнь, например, рак? Вспоминаю наш с ним разговор в первую неделю, когда я ему сказала, что хочу заниматься педиатрией, в частности, детской онкологией. Судя по его реакции, возможно, его мать умерла от рака.

Мы еще не добежали до конца улицы, а Риган уже кричит:

– Давай вернемся. Становится холодно, а нам еще назад километра полтора бежать. – Она перебегает улицу. – Ты можешь побыстрее? Дождь меня достал.

– Может, не стоит больше доверять прогнозам местной метеостанции? – с насмешкой спрашиваю я и выпиваю большой глоток воды. Во рту так пересохло, что даже язык болит, но я не хочу перегружать желудок, вдруг начнется приступ икоты.

– Какой метеостанции? – Она лукаво смотрит на меня через плечо, пока я пытаюсь ее нагнать. Потом она увеличивает темп. Мне такой темп не по силам, решаю я, и бегу чуть позади, любуясь тихой дорогой. Она убегает вдаль извилистой лентой, и приходится огибать неровности и смотреть под ноги, чтобы не спотыкнуться и не подвернуть ногу.

На противоположной стороне улицы вдалеке замечаю бегущую фигуру. Еще один безумец рискнул совершить пробежку в такую погоду. Перевожу глаза с силуэта на дорогу и обратно, а через какое– то время понимаю, что это мужчина. Он приближается, и я вижу темные лохматые волосы.

Это Эштон.

Шаг размеренный, движения четкие, лицо непроницаемое… Эштон бежит как профессиональный атлет. Мокрая белая футболка облепила все ребра и литые мышцы грудной клетки. И я не могу отвести от него глаза. Сердце учащенно стучит от бега, а теперь еще и кровь бурлит от адреналина, и я чувствую прилив энергии. Такое ощущение, будто я могу пробежать десятки километров, могу перепрыгивать через машины, могу.

Хорошо, что успела выставить вперед руки и не вмазалась лицом в тротуар.

Наверное, свалилась я неслабо: Риган услышала шум, бежит ко мне и тревожно вопит:

– Ливи! Ты в порядке?

Морщусь и пытаюсь подняться: острая боль в лодыжке, ссадина на ладони.

– Да, вроде… – Боль в ноге дает о себе знать с новой силой: – Похоже, подвернула ногу, зацепилась о выбоину в тротуаре.

Риган подходит и осматривает бетонное покрытие.

– Ты об этой тонюсенькой трещине?

Чертыхнувшись под нос, бормочу:

– Я тебя предупреждала.

– Ага, помню. Ну и как нам теперь быть? – Нахмурившись, Риган извлекает телефон из кармана. – Может, Грант поблизости. И тогда заберет нас отсюда.

– Ирландка, это было эффектно! – кричит Эштон, перебегая дорогу и шумно дыша.

Риган удивленно таращит на него глаза: похоже, она его сразу не заметила. Как это возможно? Да, она на самом деле не обратила на него внимания! Риган смотрит на меня с намеком: ну конечно, раз у нее хватило сообразительности перепихнуться в библиотеке, она решила, что я специально так картинно завалилась на дороге.

– Привет, Эштон! – игриво говорит она, не отрывая от меня взгляда.

Он быстро кивает и опускается рядом со мной на колено. Осматривает мою щиколотку, а я прислушиваюсь к его дыханию. Внезапно рот наполняется слюной. Как это может быть? Только что там было сухо, как в пустыне! Касание его пальцев, пусть и осторожное, причиняет боль и возвращает меня к реальности.

– Стоять можешь? – участливо спрашивает он, глядя на меня своими роскошными карими глазами.

– Не знаю, – бормочу я и делаю попытку встать на ноги. Он тут же обхватывает меня за талию и помогает выпрямиться в полный рост Очевидно, что пробежка окончилась, да и до дома мне не дойти. – Похоже, растяжение. – Я уже не раз растягивала связки, так что ощущение мне знакомо.

– Я звоню Гранту, – заявляет Риган, открывая телефон.

Внезапно меня отрывают от земли, и вот я уже в сильных руках Эштона, он несет меня вниз по улице, а его ладони непонятным образом обжигают меня сквозь мокрую одежду.

– Не собираюсь стоять под дождем, пока Кливер соблаговолит подъехать, – бросает он через плечо.

– Куда мы идем? – спрашиваю я, понимая, что общежитие в противоположном направлении и до него больше километра.

Глядя прямо перед собой, он шепчет:

– Тащу тебя к себе в берлогу, Ирландка. – Ухмыляется, а потом уже другим тоном тихо говорит: – Обними меня за плечо. Так будет удобнее.

Послушно поднимаю руку, обнимаю Эштона за шею и кладу ладонь на плечо. Большой палец упирается в вырез футболки. Чувствую, как от моей тяжести у него напряжены мышцы. Интересно, как долго он сможет меня нести?