Одна маленькая ложь - К.-А. Такер

Какое-то время мы бежим молча, а потом Риган говорит:

– Знаешь, можешь говорить со мной обо всем, если захочешь. Ладно?

Глядя вниз, улыбаюсь своей миниатюрной подружке.

– Я знаю. – После паузы спрашиваю: – А ты знаешь, что тоже можешь мне сказать все-все?

Вместо ответа она расплывается в своей обаятельной широкой улыбке.

Решаю, что сейчас отличный момент полностью сменить тему:

– Например, можешь больше не притворяться, что вы с Грантом просто друзья. – Вовремя хватаю Риган за руку, а то она бы грохнулась на тротуар. Восстановив равновесие, она поворачивается ко мне и таращит на меня голубые глазищи, щеки полыхают румянцем. – А я думала, что ты никогда не краснеешь.

– Не вздумай ничего говорить! – шипит она, и хвост мотается по сторонам, когда она подозрительно осматривает придорожные кусты, словно за ними кто-то прячется. – Ливи, об этом никто не знает.

– Ты что, серьезно? Думаешь, никто не знает? – С удовлетворением замечаю, что румянец темнеет. – Думаю, все знают. Или хотя бы подозревают. – На днях Коннор обмолвился, что Грант по уши влюблен в Риган. Не раз замечала, что даже Тай смотрит на них с понимающим видом, ну а если Тай в теме, то и все остальные наверняка тоже.

Риган задумчиво покусывает губу.

– Пошли. Не стоять же тут столбом. – Мы снова бежим трусцой. – Все случилось как бы само собой. Мне Грант всегда нравился, и с прошлого года он со мной заигрывает. Однажды вечером мы столкнулись в библиотеке. Нашли тихий уголок. Рядом никого не было… – Она пожимает плечами. – Ну вот, так все и случилось.

– В библиотеке? – ахаю я.

– Ш-ш-ш! – Она машет руками и хихикает.

– Но… – Нет, я просто озадачена. – Где именно? – Сколько раз была в библиотеке и не представляю себе, где тот темный и тихий уголок, где можно заняться чем-либо другим, кроме чтения.

Риган лукаво ухмыляется.

– А тебе зачем? Хочешь уединиться там с Коннором?

– Нет! – Представляю, как предлагаю такое Коннору, и бросаю гневный взгляд на Риган.

Однако ее это ничуть не смущает. Приподняв бровь, она игриво осведомляется:

– Может, с Эштоном?

Чувствую, как у меня краснеет лицо и шея.

– Между нами ничего нет.

– Ливи, я видела вас вдвоем в «Шоушенксе». Вижу, как ты на него смотришь. Когда же ты признаешься в этом?

– В чем в этом? Что у моей соседки богатая фантазия?

Риган закатывает глаза.

– Ты же понимаешь, чем больше времени проходит, тем больше запутываешься.

– Ничего подобного. Говорю тебе, между нами ничего нет! – Потом вспоминаю и спрашиваю: – Ты не знаешь, он порвал с Даной?

Она пожимает плечами.

– Ничего такого не слышала, но кто знает. Эштон нем как могила.

– Что ты имеешь в виду?

– Да у него может быть десяток братьев и сестер, и никто ни о чем не узнает. – Риган останавливается и делает большой глоток воды из своей бутылки. Вытерев рот ладонью, продолжает: – Отец считает долгом знать про свою команду все. Кто из какой семьи, как учатся, какая у кого специализация, планы на будущее… Он думает про всех, как о своих парнях. – Вспоминаю этого здоровенного добряка, как он поглаживал меня по плечу, сколько вопросов задал, и понимаю, что Риган имеет в виду. – Но про капитана своей сборной он знает очень мало. Почти что ничего.

– Да? Интересно почему. – В голове слышится тревожный звоночек.

– Грант считает, это каким-то образом связано со смертью его матери.

Ноги сами по себе останавливают бег. Стою на месте. Риган замедляет шаг.

– Как? – спрашиваю я, переводя дыхание. Встречая людей, которые потеряли родителей, всегда воспринимаю чужую боль почти как свою.

Даже абсолютно чужие люди становятся для меня близкими.

– Понятия не имею, Ливи. Знаю только то, что подслушала как-то раз, когда отец разговаривал с ним у себя в кабинете. Но больше отец из него ничего так и не выудил. У Эштона талант уходить от темы. То есть… ну ты же знакома с Эштоном. Представляешь себе, какой он.

– Да, представляю. – На сердце опускается тяжесть: уж я-то знаю, что если человек не говорит о чем-то, на то есть причина. И причина серьезная.

– Побежали. – Риган шлепает меня по попе и устремляется вперед.

Приходится ее догонять, хотя теперь бежать мне совсем расхотелось. Предпочла бы посидеть и подумать. Припомнив, что говорил мне Коннор в «Тайгер Инн», спрашиваю:

– А ты видела его отца?

– Видела на осенней регате. Обычно он бывает с женщиной.

– С женой?

– За четыре года каждый раз видела с новой. Может, это были и жены. Кто знает? Опять же, Эштон упал с этой яблоньки, так что… – Она поворачивается ко мне лицом и выразительно смотрит.

– А какой он?

– Да с виду самый обычный. – Пауза. – Хотя, когда они рядом, атмосфера весьма напряженная. Как будто Эштон очень осторожен в своих словах и действиях.

Значит, не только Коннор заметил странные отношения между сыном и отцом.

– Послушай, а что, если он это сделал?

– Если он это сделал… Что сделал? – повторяю я, не понимая, о чем идет речь.

– Что, если он порвал с Даной? Ты же сама спрашивала.

– Спрашивала. – Риган умеет обходить сложные ситуации, но не упустит возможности задать непростой вопрос. Это мне в ней нравится. Хотя сейчас я бы обошлась без допроса. – Да ничего. Я с Коннором. Наверное.

– А как у вас двоих дела? Вы уже… – И она выразительно приподнимает бровь.

Качаю головой и бормочу:

– Ну, ты прямо как моя сестра. Нет. Мы с Коннором не торопим события.

– На мой вкус, это скука смертная, – сухо бурчит она. – Уверена, будь на его месте Эштон, у вас бы события развивались стремительно.

– Риган! – Шлепаю ее по заднице, и она хохочет. А у меня от этой мысли в душе все переворачивается. Что, если на месте Коннора был бы Эштон? Нет. Это невозможно.

– Когда Эштон рядом, ты совсем другая. И все, что делаешь с ним, делаешь по-другому.

– Злобно? – фыркаю я.

– Страстно, – усмехается она.

Хочу поскорее покончить с этой темой и спрашиваю:

– Так у вас с Грантом все серьезно?

Ловко перепрыгнув через лужу, Риган отвечает:

– Пока еще не уверена. У нас все просто. Еще не готовы определиться. Пока. – Наклоняет голову и застенчиво улыбается. – Честно, я от Гранта без ума. Если увижу его с другой, боюсь, у меня башню сорвет и я грохну обоих.