Свадьба - Николас Спаркс

– Ваши дети знают, почему сердец пять?

– Возможно, подозревают в глубине души, но, во всяком случае, додумались они сами. Мы с Элли не больно-то любили об этом рассказывать. После смерти Джона стало приятнее считать розарий одним подарком, а не пятью. Так и повелось. Когда дети стали старше и принялись задавать вопросы, Элли говорила, что я посадил розы для нее. Поэтому дети думают, что это романтический подарок.

Краем глаза я заметил, как к нам плывет лебедь. Странно, что он не появился раньше. Интересно, где он был. Я думал, Ной сразу же бросит ему хлеба, но старик подождал, пока лебедь не подплывет ближе. Когда между ними осталось всего несколько футов, птица как будто насторожилась, а потом, к моему удивлению, вышла на берег.

Лебедь заковылял к нам; Ной протянул руку, погладил его, тихонько заговорил, и меня вдруг поразила мысль о том, что птица всерьез скучала. Ной покормил своего любимца, а потом я в изумлении смотрел, как лебедь улегся у его ног.

Через час небо затянуло облаками. Густые, тяжелые, они предвещали летнюю бурю – столь обычное на Юге явление. Проливной дождь минут на двадцать, а потом снова чистое небо. Лебедь ушел обратно в воду, а я уже собирался намекнуть, что пора вернуться в дом, когда услышал позади голос Анны:

– Привет, дедушка! Привет, папа! Мы так и думали, что вы здесь.

Я обернулся и увидел сияющую дочь. Джейн устало брела следом. Она натянуто улыбалась – ей было неприятно видеть отца на пруду.

– Привет, милая, – улыбнулся я и встал. Анна крепко меня обняла.

– Как дела? – спросил я. – Вы купили платье?

Анна не скрывала восторга.

– Тебе непременно понравится, – сказала она, стискивая мне руку. – Оно великолепно.

Когда Джейн подошла, я выпустил Анну из объятий и обнял жену. Она была теплая и мягкая, ее присутствие успокаивало.

– Поди сюда, – попросил Ной внучку, похлопывая по скамье. – Расскажи, как вы готовитесь к свадьбе.

Анна села и взяла его за руку.

– Это потрясающе, – восторгалась она. – Я даже не представляла, что будет настолько весело. Мы перебывали в двадцати магазинах. Ты бы видел Лесли! Для нее мы тоже подобрали платье, просто сногсшибательное!

Мы с Джейн стояли рядом, пока Анна перечисляла, чем она занималась в последние два дня. Рассказывая, она то игриво толкала дедушку локтем, то хватала его за руку. Невзирая на шестьдесят лет разницы, они отлично ладили. Хотя у стариков нередко складываются особые отношения с внуками, Ной и Анна были настоящими друзьями, и я ощутил прилив родительской гордости при мысли о том, какой прекрасной женщиной выросла моя дочь. Судя по выражению лица Джейн, она чувствовала то же самое; я тихонько обнял ее за талию, хотя не делал этого уже давным-давно.

Наверное, я и сам не знал, чего ожидать, на мгновение Джейн как будто испугалась, а потом расслабилась; мир показался мне практически идеальным. В прошлом язык частенько подводил меня в такие моменты. Возможно, я втайне боялся, что слова умалят мои чувства. Но теперь я понял, что был не прав, скрывая собственные мысли. Склонившись к уху Джейн, я прошептал то, о чем никогда не следует умалчивать:

– Я люблю тебя. Я самый счастливый человек на свете.

Джейн молча прижалась ко мне. Это был именно тот ответ, которого я ждал.

* * *

Через полчаса послышался гром – низкое эхо, прокатившееся по небу. Проводив Ноя в комнату, мы с Джейн отправились домой и распрощались с Анной на стоянке.

По пути через город я любовался тем, как солнце пробивается сквозь сгущающиеся тучи, отбрасывая тени и заставляя реку отливать золотом. Джейн была на диво молчалива, она смотрела в окно, и я поймал себя на том, что поглядываю на нее краем глаза. Волосы у нее были аккуратно заправлены за уши, розовая блузка придавала коже нежный оттенок, как у маленького ребенка. На руке жены поблескивало обручальное кольцо с бриллиантом, которое она носила уже тридцать лет.

Мы подкатили к дому, и Джейн утомленно улыбнулась:

– Прости, что молчала всю дорогу. Я действительно устала.

– Ничего страшного. Это была нелегкая неделя.

Я внес в дом ее чемодан. Джейн положила сумочку на столик у двери.

– Хочешь вина? – предложил я. Джейн зевнула и покачала головой:

– Не сегодня. Если выпью хоть немного, то сразу засну. Лучше воды.

Я наполнил два стакана, добавив льда из холодильника. Джейн сделала большой глоток и облокотилась на столешницу в своей излюбленной манере, упершись ногой в дверцу шкафа.

– Ноги адски болят. За весь день мы ни разу не присели. Анна перемерила сотню платьев, пока не нашла подходящее. Точнее, его нашла Лесли. Наверное, к тому моменту она уже просто разозлилась. Анна – самый нерешительный человек на свете.

– И хорошее платье?

– Видел бы ты его!… Анна в нем похожа на русалочку, фигура подчеркнута самым выигрышным образом. Его, конечно, еще придется подгонять, но Киту непременно понравится.

– Готов поклясться, Анна – красавица.

– Да уж.

Судя по мечтательному выражению лица, Джейн вновь переживала эти минуты.

– Я бы показала тебе платье, но придется подождать до субботы, так решила Анна. Пусть это будет сюрприз… – Она помолчала. – А как дела здесь? Рабочие приезжали?

– Да, – ответил я.

– Прекрасно. – Джейн подлила себе воды. – Времени ведь и впрямь немного.

С кухни нам было видно французское окно, выходившее на веранду. На улице сгустились сумерки, по стеклу, сперва легонько, забарабанили первые капли дождя. Река сделалась серой и зловещей, в следующее мгновение сверкнула молния, раздался раскат грома, и начался ливень. Джейн посмотрела в окно, за которым бушевала буря.

– А что, если в субботу пойдет дождь? – спросила она. Голос у нее был на удивление спокойный; я ожидал от жены большей тревоги. Потом я вспомнил ее молчание в машине и то, что она ни словом не обмолвилась насчет лебедя.

Наблюдая за ней, я заподозрил, что нынешнее настроение Джейн каким-то образом связано с Анной.

– Дождя не обещали, – ответил я. – Говорят, будет ясная погода. Похоже, это последний ливень в году.

Мы вместе в молчании смотрели в окно. Взгляд у Джейн был отсутствующий, на губах играла легкая улыбка.

– Как замечательно смотреть на дождь, – произнесла она. – Помнишь, мы часто это делали в старом доме, сидя на веранде.

– Помню.

– Было так здорово.

– Да.

– И так давно.

– Ты права.

Джейн погрузилась в собственные мысли. А я молился, чтобы это благословенное спокойствие не сменилось хорошо знакомой и такой пугающей грустью. Впрочем, выражение ее лица не менялось, наконец Джейн взглянула на меня.