Долина Слез - Соня Мармен

– Вам пришлось многое пережить, и я вам сочувствую, – искренне произнес он.

Джон Макдональд, должно быть, заметил мое беспокойство и с приятной улыбкой взял меня за руку.

– Сколько вам лет, Кейтлин?

– Девятнадцать, – ответила я, стараясь сдержать волнение.

– Вы еще очень молоды… Ваш отец живет в Эдинбурге?

– С двумя моими братьями, но я не могу к ним вернуться, – пояснила я.

– Разумеется, не можете, – согласился он, вставая.

Я испытала огромное облегчение, когда осознала, что разговор окончен, и тоже встала.

– Не буду больше вас задерживать, – сказал Джон, поправляя свой плед. – На данный момент вы – наша гостья, и мы вам рады. Возвращайтесь к друзьям, Кейтлин! Feashar math![45]

– Спасибо! – поблагодарила я и снова поклонилась.

Джон выразил свои мысли кратко и емко, и я прекрасно его поняла. Я повернулась и направилась к выходу. Мне хотелось на воздух, потому что в доме лэрда я вдруг почувствовала себя неважно. С какой стороны ни посмотри, я оказалась в большой беде и судьба моя висела на волоске.

Чья-то железная рука схватила меня на полпути к двери и заставила резко развернуться.

– Вы чем-то расстроены, красавица?

Молодой мужчина с грубым лицом и бронзового оттенка волосами с любопытством смотрел на меня. Я узнала Исаака, одного из хайлендеров, которые были в отряде Лиама, когда мы с ним бежали из поместья. В стычке с Кэмпбеллами он получил ранение.

– Хотел выразить вам мое восхищение вашей смелостью при встрече с sassannachs.

– Спасибо, я…

– А Лиам-то вас поблагодарил? Разрешите сделать это за него, если сам он до сих пор не догадался… Конечно, моя сестра Меган его слегка утомила, но…

Исаак – брат Меган? Я вырвала у молодого человека руку и уставилась на него с неподдельным изумлением. Черты у него были некрасивые, даже гротескные – никакого сравнения с утонченным лицом Меган. Волосы Исаака были такие же яркие, как и у Златовласки, лоб низкий, глаза – золотисто-карие, жуликоватые, глубоко посаженные под сильно выступающими надбровными дугами. Нос ему, вне всяких сомнений, когда-то сломали, и теперь он казался плоским и некрасивым. Рот – вот единственное, что не имело карикатурного вида: красиво очерченный, но постоянно искривленный в гадкой усмешке.

Я окинула комнату взглядом, рассчитывая найти Колина. Но его нигде не было. Зато я увидела Дональда Макенрига, который, заметив мою явную растерянность, нагловато улыбнулся. Не дав себе труда ответить этому молодому человеку с грубыми манерами, я снова двинулась к двери, но Исаак угадал мои намерения и преградил мне путь.

– Я охотно обойдусь без ваших благодарностей, сэр! Когда мне захочется побыть в компании такого невежды, как вы, я легко найду ее в хлеву! А пока дайте мне выйти!

– Вот это да! – воскликнул Исаак, хмурясь. – Я знал, что Лиаму нравятся женщины с характером, но когда у девчонки и мозги на месте – это, наверное, еще интереснее!

– Из того, что вы сказали, следует, что ваша сестра – глупая, сэр?

– Меган такая, какая есть, – ответил он сухо. – Но вы…

Дерзким взглядом он окинул меня с головы до ног, и по улыбке его было ясно, о чем он думает.

– О вас не скажешь, что ваши чары ограничиваются только вашей… э-э-э…

– Да кто вы такой, чтобы так меня оскорблять?

Люди вокруг стали обращать на нас внимание. Дональд шагнул было вперед, но остановился и решил повременить – ему было интересно, чем все это закончится. Исаак, которому повышенное внимание пришлось не по вкусу, решил, что лучше не продолжать перепалку. Он изобразил легкий поклон и провел рукой по своим непослушным волосам. Взглядом он успел раздеть меня, и я моментально покраснела.

– Исаак Хендерсон к вашим услугам, сударыня!

Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы совладать с волнением. От Исаака пахло перегаром, и я отступила на шаг.

– Если позволите, я пройду, мистер Хендерсон! – отчеканила я более спокойным, но холодным тоном.

Он отступил в сторону и передернул плечами.

– А я вас и не задерживаю, моя красавица! До скорой встречи! – добавил он многозначительно. – Если я вам понадоблюсь, вы найдете меня… в хлеву!

Я с трудом удержалась, чтобы не броситься к двери бегом. Оказавшись на улице, я упала на первую попавшуюся лавку и выдохнула. «Каков наглец!» – думала я, потирая больную ногу. Поспешив выйти из дома, я растревожила рану и теперь молила Бога о том, чтобы она не открылась и тем самым не отсрочила мое выздоровление.

Маленькая ручка похлопала меня по колену, оторвав от неприятных мыслей. Передо мной стоял и робко улыбался симпатичный мальчик. В руках у него был костяной кубок с вином, и он протягивал его мне. Я с удовольствием приняла угощение.

– Tapadh leat[46], – поблагодарила я его. – Как тебя зовут?

– Робин. А вас?

– Мое имя – Кейтлин.

– Вы sassannach? – спросил он с беспокойством.

– Нет, Робин, – ответила я с улыбкой. – Я ирландка.

Он, похоже, успокоился и присел со мной рядом.

– Значит, мне можно с вами разговаривать. Мама не хочет, чтобы мы общались с sassannach. Она говорит, что они все дикари.

Мне показалось забавным, что англичане теми же эпитетами награждают хайлендеров.

– Робин, а сколько тебе лет?

Мальчик нахмурился и принялся считать на пальцах, потом поднял обе руки и показал мне семь.

– Ты выглядишь очень сильным для своих лет. Скоро станешь таким же сильным, как твой папа!

– У меня больше нет папы, – сказал ребенок серьезно.

Я закусила губу.

– Прости, малыш, я не хотела, – мягко произнесла я. – А родственники у тебя есть?

– Конечно! У меня есть мама, старший брат Калум и две сестры, Мойра и Эйлид. Мой старший брат уже мужчина! Он говорит, что перебьет всех sassannachs.

– Вот как? – спросила я с удивлением. – И сколько же твоему брату лет?

– Думаю, ему уже… пятнадцать или шестнадцать лет! – ответил мальчик и наморщил лоб. – Калум говорит, что он уже мужчина, потому что такой же высокий, как взрослые. И он уже может сражаться с большим мечом, – добавил мальчик и сделал вид, будто размахивает мечом. – Когда я вырасту, я тоже буду драться с большим мечом!

– Да, наверное, – тихо сказала я, думая о своих братьях.

Мне вспомнилось, как мой старший брат Майкл гордо размахивал мечом, который ему в тот день подарил отец, и кричал: «За Ирландию!» Это было незадолго до его отъезда в Бойн. Оттуда он уже не вернулся.