В объятиях наследницы - Мэгги Робинсон

Утрата его губ заставила замереть ее сердце. Чарлз, тяжело дыша, откинулся на спинку дивана.

– Простите, я снова перешел границы. Право же, вы просто взываете к поцелуям. Вам следует это прекратить.

– Кажется, у меня это не получается, когда вы рядом, – неохотно призналась Луиза. – Спасибо, что взяли на себя разговор с тетей. Я не знала, как подступиться к этой теме… Ну, чтобы она уехала, а вы взяли и сказали. Разумеется, она никуда не уедет.

– Как она может оставаться здесь, если вы хотите, чтобы она уехала? Разве нельзя позвать констебля и тому подобное?

– Это не так просто. Здешние обитатели хранят ей верность. Я в хороших отношениях с кухаркой и Гриффитом. Однако экономка, миссис Лэнг, – ставленница тети Грейс. Небольшое удовольствие – управлять Роузмонтом, если слуги будут настроены против меня.

– Господи, Луиза! Увольте их. Неужели вы не знаете, что сотни людей стоят в очереди за бесплатным супом, мечтая о том, чтобы занять освободившееся место? Это ваш дом. Он существует на ваши деньги.

Чарлз на нее рассердился, и поделом. Она трусиха. Но Луиза не могла стряхнуть с себя беспомощность, которая одолевала ее в присутствии Грейс – даже ее тени.

– Я должна поговорить с мистером Бакстером.

– И его тоже увольняйте. Он сидит в кармане у вашей тетки. И доктора – всех их. Она хотела, чтобы этот тип, Фентресс, поведал мне вашу медицинскую историю. Бога ради, разве это законно? Даже если бы я на самом деле был вашим мужем – все равно он должен быть вашим союзником.

Луиза вздохнула:

– Я знаю, что вы правы, Чарлз. Все это казалось мне совершенно ясным, когда я была во Франции. Но теперь, когда я вернулась… – Она умолкла. Что с ней происходит? В прошлом году она познала вкус свободы. Разумеется, она не хочет снова оказаться под тяжелой пятой тети Грейс! Или, что еще хуже, снова сбежать от ответственности и того, что принадлежит ей-по праву.

Чарлз встал с дивана и подошел к окну. От глаз Луизы не укрылось, что ему пришлось поправить брюки. Она возбудила его, даже притом что он на нее рассердился. И это было очень приятно – может быть, не так уж она беспомощна, в конце концов?

– Кто-то должен вам помочь. Кто-то, кто знает больше меня. Почему бы вам не попросить миссис Ивенсонг – пусть порекомендует вам хорошего поверенного? Доверьтесь ей. Она, возможно, придумает, как избавиться от вашей тетки. Всем известно, что эта дама умеет решать проблемы, ведь так?

– Чарлз! Какая замечательная мысль! Я сейчас же напишу ей.

– А потом поедем кататься верхом. Не на чертовом автомобиле, а на добрых, надежных лошадках.

Капитан Купер прекрасно смотрелся бы в узких бриджах для верховой езды. Оленья кожа плотно облегала бы выпуклые мускулы. Хорошо бы подышать свежим воздухом!

– Мы пропустим ленч.

– Пусть ваша подруга-кухарка соберет нам что-нибудь с собой. Не так уж холодно, чтобы нельзя было устроить небольшой пикник.

Насчет этого Луиза сомневалась. Со стороны Ла-Манша дул свежий порывистый ветер. Но, может быть, стоит поехать в другом направлении, к «гроту Отшельника»? В действительности никакого настоящего отшельника там не водилось, просто дедушка Луизы перестроил старый дом в некое подобие пещеры, под охраной тамошних собственных горгулий. Ребенком она обожала забираться туда вместе с Хью и их гувернанткой. А затем, разумеется, и с сэром Ричардом. Но об этом лучше не думать.

Однако теперь, когда мысль зародилась в ее голове, Луиза представила себе картину – лошади привязаны снаружи, гостеприимные стены дома, простая прочная мебель. Интересно, что сталось с коврами и подушками? Наверное, изъедены грибком и плесенью. Хотя у нее есть седельное одеяло…

Черт. Чарлз Купер проделал это снова! Он снова ворвался в ее лихорадочные мечты. Куда подевались ее добрые намерения? Долгих девять лет она держала себя в строгости. Конечно, это было, в общем, нетрудно, учитывая, что ее держали в Роузмонте взаперти. В прошлом году в Европе она, возможно, и допустила кое-какие вольности, но добровольного целомудрия так и не нарушила.

Сейчас она не узница. Разве что в плену у собственного вожделения. А рядом с ней – Чарлз Купер, высокий и соблазнительный, стоит у окна и смотрит на волны в барашках белой пены. Очарован тем, что видит, не меньше, чем она очарована тем, что видит сама. Право, она могла бы смотреть на него целый день. Смотреть – это ведь не прикасаться, не так ли?

– Дайте мне час. – Этого времени хватит, чтобы предупредить кухарку, вызвать Кэтлин – пусть причешет ее заново и поможет переодеться – да черкнуть письмо миссис Ивенсонг насчет странностей с банком. Луиза может даже пригласить эту даму в Роузмонт для инспекции, поскольку во время их встречи та очень интересовалась ее домом и всеми его беспокойными обитателями. – Встретимся на конюшне. Сами найдете туда дорогу?

Чарлз обернулся:

– Я думал, мы будем неразлучны. Ведь я ваша охрана, помните?

Луиза почти забыла об этом.

– Никто не осмелится ничего предпринимать средь бела дня. Вот ночь внушает мне опасения.

– Мне тоже.

Что-то в его голосе сказало ей, что тревожит его не только и не столько перспектива получить удар по голове. Луиза почувствовала, как горят щеки – за всю жизнь она не краснела так, как сейчас, в присутствии капитана Купера.

– Через час, – повторила она, а затем, закрывшись в спальне родителей, вызвала к себе Кэтлин.

Конюшня, как и представлял Чарлз, оказалась первоклассной. Это было большое кирпичное здание, вмещавшее в себя заодно и гараж для «Даймлера», над которым располагалась квартирка шофера. Через открытый проем гаража Чарлз удостоился краткого кивка Робертсона, который затем набросился на машину с куском замши в руках с такой энергией, будто от этого зависела его жизнь. Рядом с «Даймлером» было свободное место для автомобиля Луизы, когда его вернут из ремонта. Чарлз очень надеялся, что у механика в Лондоне уйдет прорва времени на то, чтобы найти необходимые запчасти. Он еще не был готов к тому, чтобы доверить Луизе свою жизнь. Здесь стояли также несколько экипажей разных стилей и размеров, запрягай хоть сейчас.

Чарлза гораздо больше интересовали лошади, чем полированный металл. Он сходил с ума по лошадям даже тогда, когда жил в фабричном доме в Лондоне. Чарлз очень тосковал по своему старому армейскому коню, но у него не было финансовой возможности содержать лошадь в Англии.

Запахи сена, конной упряжи и лошадиного навоза смешивались с морским воздухом – все вместе пахло очень приятно. Если бы он жил в Роузмонте, то ездил бы верхом каждый день, по галечному пляжу или через унылые зеленые поля, которые он видел, когда они ехали сюда.

На вымощенном камнем дворике перед ним, как из-под земли, появился грум.

– Чем могу помочь, мистер Норвич?

Чарлз глупо таращился на него, пока не догадался – разумеется, любой хороший слуга знает, кто он такой… или кем притворяется.