Элегантность - Кэтлин Тессаро

– Ну и что? Кому какое дело? – злобно шиплю я, внезапно раздражаясь без всякой причины.

Я открываю ключом входную дверь и мчусь наверх. Колин, придерживая дверь ногой, кричит мне вслед:

– А мне есть дело!

Но я к тому времени уже в квартире и несусь в свою комнату. Дверь с грохотом захлопывается за мной. Но Колин не отстает. Он врывается ко мне вместе со всеми своими покупками и орет:

– Мне есть дело!

Внезапно он застывает на месте как вкопанный и озирается по сторонам.

Повсюду, где только можно, на стенах, на зеркале, висят прилепленные желтые листочки. Они призваны напоминать мне о том, что элегантно, а что нет.

– Господи, Луиза, а это что такое?!

– Ничего, – говорю я, почему-то вдруг успокоившись. – Это относится к книге, которую я читаю.

– К какой еще книге? – Он ставит покупки на пол. – Знаешь, детка, это выглядит ненормально.

– Да, я ненормальная. Знаю, что ненормальная. Со мной что-то не так. – Я убираю с лица волосы и показываю ему свою щеку. – Видишь это? Это не пятнышко, это прыщ. Целые тучи прыщей. Если бы Оливер Вендт увидел меня такой…

– Оливер Вендт? А при чем тут он?

– Ни при чем. – Вот черт! Я зашла слишком далеко. – Мы с ним один раз немного посидели в кафе, и он обещал пригласить меня куда-нибудь, поэтому я и написала эту записку, и с тех пор никакого ответа. Ни слуху ни духу. Он явно избегает меня. Наверное, посмотрел на меня и подумал: «Зачем мне эта замухрышка?»

Колин осторожно присаживается на край постели.

– Узи, он в Австралии. Его отправили в Австралию с постановкой «Сила ветра».

– Вот оно что… – говорю я, как заторможенная. До сих пор мне ни разу не пришло в голову, что Оливера может просто не быть в городе.

– Ты лучше скажи, что это такое? – Он показывает на желтые листочки и, прежде чем я успеваю остановить его, отдирает один от стены. – «Красота не является гарантией счастья», – читает он вслух. – «Стремитесь не к красоте, а к элегантности, стильности и изяществу». Что все это означает, Луиза?

Его голос кажется мне каким-то очень далеким. Здесь я уже была. Именно здесь, на этой самой точке.

– Узи!

Он ждет от меня ответа, но я только и могу сказать:

– Это не помогает. Что бы я ни делала, все равно не помогает. Я никогда не стану элегантной. У меня никогда ничего не получится. Я все делаю неправильно!

– Детка, ну-ка сядь. – Колин дергает меня за руку, и я плюхаюсь на постель. – Ну-ка расскажи, что это такое.

Я беру с ночного столика свою книгу, свою библию, и протягиваю ему. Но уже через мгновение жалею об этом.

– «Элегантность», – читает он вслух, перелистывая страницы. – Что это еще за допотопщина? – Колин смотрит на книгу как на диковинку.

– Оставь. – Я пытаюсь забрать у него «Элегантность», но он поднимает ее высоко над головой, так чтобы я не могла достать.

– Нет, погоди! Ты что же, совершенно серьезно думаешь, что эта женщина, эта… как там бишь ее… мадам Дарио знает, что такое быть элегантной? Ты считаешь, она обладает чем-то, чего нет у тебя? Кстати, у нее прическа, как у Маргарет Тэтчер.

– А вот и нет! – Я хлопаю его по плечу немного сильнее, чем хотела.

Он дает мне сдачи.

– А вот и да! Послушай, Узи, в этой книге выражено мнение всего лишь одной женщины. И, судя по ее портрету, она вовсе не твоего возраста! Да что она может знать?! Ей когда-нибудь приходилось пройти через то, что прошла ты? Она когда-нибудь уходила от мужа, вынуждена была строить свою жизнь с нуля? Зачем ты мучаешь себя? Ведь иначе как мучением я это назвать не могу. Почему ты не хочешь поверить собственным инстинктам и собственной интуиции? И не беда, что иногда ты делаешь ошибки или что у тебя вскочило несколько прыщиков. Господи, да я бы на твоем месте уже весь покрылся прыщами, как корой!

– Ты не понимаешь! Вы все не понимаете. Дело не в прыщиках. И не в какой-то там стойкости и борьбе с невзгодами! Дай-ка мне сейчас же книгу сюда! – Я снова тянусь, чтобы отнять «Элегантность», и он снова поднимает ее высоко над головой.

– Нет. Сначала скажи, почему быть элегантной так важно для тебя?

– Потому что… потому что… – В голове у меня вдруг все затуманивается. – Черт! Колин, почему бы тебе не отстать от меня?! – взрываюсь я. – Перестань умничать, мать твою, и отвяжись!

Он смотрит на меня несколько мгновений, потом встает и подбирает с пола покупки.

– Хорошо. Поступай как знаешь, – говорит он холодным тоном.

Он выходит из комнаты, хлопнув дверью, а я остаюсь одна с книгой в руках, со своими наклейками-памятками, с прыщами и фальшивой сумочкой от «Хэрродс».

Никогда в своей жизни я ни с кем не вела себя так грубо. Вцепившись в книгу дрожащими руками, я пытаюсь понять, что произошло. Откуда взялась у меня такая бурная реакция? Почему я не могу ответить на его вопрос спокойно, как нормальный здравомыслящий человек? И в конце концов, почему для меня так важно быть элегантной?

Потом медленно, откуда-то из глубин моего сознания, приходит мысль. Возможно, если бы я в большей степени была женщиной, то и он в большей степени был бы мужчиной.

Наконец, отважившись выйти из комнаты, я нахожу Колина на кухне – он готовит картофельную запеканку и слушает футбольный матч по радио. Я стою в дверном проеме и наблюдаю, как он, не реагируя на меня, взбивает пюре. Тогда я встаю посреди кухни, чтобы он уж точно мог на меня наткнуться.

– Прости меня. Я была не права. Я вела себя грубо. Как настоящая сука.

Он перестает заниматься картошкой и опускает глаза в пол.

– Я была не права. Я вела себя грубо. Как настоящая сука, – повторяю я.

Он поднимает на меня глаза.

– Нет, это не так. Меня беспокоит твое состояние – ты ведешь себя как сумасшедшая.

– Я знаю. Я и есть сумасшедшая. Только, пожалуйста, Кол, не надо меня ненавидеть! Я выброшу эти памятки и книгу не буду читать. Только, пожалуйста, прости меня! Скажи, что мы по-прежнему друзья!

– Иди сюда. – Он шагает навстречу и обнимает меня. – Послушай, Узи, что бы между нами ни приключилось, что бы мы ни сказали или ни сделали, одну вещь я могу тебе обещать – мы всегда помиримся.

Он держал меня в объятиях очень долго.

Через неделю мы с мужем приняли решение подать на развод.

Вскоре после этого мое лицо начало очищаться от прыщей.

Домашняя одежда

Меня нередко ставит в тупик та небрежность, с какой многие женщины, элегантные во всем остальном, относятся к, своей внешности, находясь дома, то есть там, где пм следовало бы выглядеть наиболее привлекательно.