Давай поспорим - Дженифер Крузи

– Да уж, ты просто сама невинность, – успела произнести Мин.

Кэл приближался к ней, и у Мин была еще уйма времени чтобы отстраниться. Глаза ее расширились, рот раскрылся, она сделала резкий выдох, и в этот момент он коснулся ее губ. Он старался сохранить в памяти каждое мгновение, всю мягкость и сладость поцелуя, тепло ее дыхания. Потом уже она стала целовать его, возвращая ему всю нежность, и он услышал внутри себя голос: «Это она, единственная». Кэл забыл обо всех своих добрых намерениях, держа ее лицо в руках, растворяясь в ней. Когда наконец он оторвался от Мин, глаза у нее оставались полузакрытыми, щеки пылали.

– Ты выиграл? – спросила она, почти не дыша, и Кэл кивнул, а затем снова поцеловал ее, на этот раз с большей страстью, чувствуя, как она вцепилась ему в рубашку.

И вдруг на затылок посыпались удары. Кэл не удержался и упал на Мин, а та, охнув, отпрянула.

– Перестаньте, черт побери, – заорал он и, повернувшись, очутился лицом к лицу с Лайзой.

– Перестану, если перестанете вы, – заявила она.

– Все нормально, Лайза, – сообщила изумленная Мин. – Это совсем не то пари.

– Ну и подонок! – возмущалась Лайза.

– Мин сама может о себе позаботиться, – сдержанно сказал Кэл, стараясь не закипать.

– Скажи еще, что ты ее хорошо знаешь, будешь беречь и любить до скончания века!

– Да что с тобой? – удивлялся Кэл. – Ну, поцеловал я ее, что тут такого?

Шанна взяла со стойки двадцать долларов.

– А я, например, очень рада, что ты это сделал. Огромное тебе спасибо.

– Я думала, ты выиграл, – сказала Мин. Она была возбуждена и глубоко дышала.

– Конечно, выиграл, – ответил Кэл. – Но пари-то я проиграл.

– Пошли, подруга. – Лайза дернула Мин за руку.

– Сейчас, – ответила та, тряхнув головой, будто сбрасывая с себя наваждение. – Нас кто-нибудь видел?

– Весь бар выставлял очки, как на Олимпийских играх, – ответила Лайза.

– Ну и как мы им показались? – спросил Кэл, стараясь говорить уверенным голосом; он начинал приходить в себя.

– Судья из России считает, что вам надо еще поработать. – Толпа кричала и улюлюкала.

– Русские упрямы и несговорчивы, – сказал Кэл. – Отстань ты от нее, пожалуйста.

– Не имею такого желания. – Лайза снова потянула Мин за руку.

– Придется уходить, – сообщила Мин Кэлу. – Таков план.

– Какой план? – спросил Кэл.

– Не затевать романов, сделать перерыв. Помнишь? Мы оба этого хотели.

– Верно, – помедлив, ответил Кэл и подумал: «И отчего мне так нравилась эта идея?» – Я помню, ты ждешь Элвиса. Грандиозно. – Он взял свой бокал и повторил: – Верно, был такой план.

– Ну, счастливо оставаться. – Мин проследовала за Лайзой обратно к столу.

– Рыжая красотка тебя терпеть не может, – прокомментировала Шанна.

– Ее зовут Лайза. И заметь, я ведь ничего плохого не сделал.

– Наверное, тревожится из-за твоих отношений с ее подругой, – сказала Шанна. – Слишком уж бурно она реагирует на ситуацию. Может, ты мне не все рассказал?

– Что еще? Я тут ни при чем. – «Нет, при чем».

– Нет, ты при чем, – возразила Шанна. – Я видела поцелуй. И ты прав – она играет в твоей команде.

– Больше не играет, – ответил Кэл, чувствуя боль в затылке. – Мы решили не встречаться. – Он поднял бокал. – Я выпью и пойду домой за аспирином.

– Вряд ли поможет. Лучше прими холодный душ.

– Я рад, что к тебе вернулось чувство юмора, – ответил Кэл и отправился домой, чтобы принять болеутоляющее и обрести душевный покой.

Всю неделю Мин заранее проверяла телефонные звонки, чтобы уклониться от общения с Дэвидом, который во что бы то ни стало хотел поговорить с ней. С Кэлом она бы могла поболтать, но о нем, к великому сожалению, не было ни слуху ни духу. Он не давал себе труда снять трубку и набрать ее номер. Даже «как бы обед» принес Мин огорчения, потому что Лайза стала рассказывать о своей беседе с бывшей подружкой Кэла.

– Синтия говорит, он отличный парень. У него, правда, какая-то патология, которая побуждает его влюблять в себя женщин, а потом бросать их. В детстве ему не хватало любви, и это наложило свой отпечаток.

Мин нахмурилась:

– Мне так не показалось. – Бонни покачала головой:

– Мне тоже. Эта девушка явно преувеличивает.

– Она же психолог, – сказала Лайза. – Знаете, какие они. И ее слова объясняют, почему, разбив столько сердец, он остается таким, каким мы его видим. У меня Кэл не вызывает доверия, хотя вряд ли он жестокий. Ему не доставляет удовольствия разрыв с женщинами. – Она взглянула на Мин. – Синтия сказала, что он любит дарить своим подружкам те вещи, которые им особенно нужны или нравятся. Я ей сообщила про твои стеклянные шарики, и она сказала, что ты можешь ожидать такого подарка.

– Он подарил мне кота, – сказала Мин, и Лайза от удивления положила вилку.

– Кота? Он, должно быть, изменил себе, в противном случае подарил бы тебе шарик. А где этот кот?

– В спальне, – ответила Мин.

Лайза пошла посмотреть. Вернувшись, она доложила:

– Черт-те что, а не кот. О чем он думал? – Мин пожала плечами, не желая спорить.

– Кэл принес мне ужин от Эмилио, а кот вбежал вместе с ним. Кстати, он видел шарики.

– И что сказал? – поинтересовалась Лайза.

– Сказал, что я собираю парные фигурки, – ответила Мин. – Я об этом раньше не задумывалась, но сейчас вижу, что он прав.

Лайза открыла рот, чтобы возразить, затем встала и подошла к каминной полке.

– Чтоб мне провалиться! – воскликнула она через минуту. – Все парные, кроме одной, если, конечно, капитан Хук каким-то хитрым образом не заведет роман со Злодейкой. И как это я не замечала раньше?

– Другой вопрос: как это заметил он? – подхватила Бонни.

Мин покачала головой:

– Я думаю, Кэл по-настоящему добр и внимателен к людям. И способен на сопереживание. – Она немного помолчала, потом обратилась к Бонни: – Ты сказала, что он дислексик, и я полезла в Интернет. Узнала, что существуют разного рода барьеры…

– Не жалей его, – сказала Лайза.

– Я не жалею, – ответила Мин. – Ты издеваешься? Посмотри на него и увидишь, сколько ему пришлось преодолеть. Но он работал над собой. Как бы то ни было, у всех дислексиков есть одна характерная черта: они очень чутки и отзывчивы. И Кэл такой. Он все время изучает окружающих, желая убедиться в том, что правильно понимает людей. Вряд ли он хорошо разбирается в себе самом, зато он прекрасно чувствует людей из своего окружения. И меня.