Парус любви - Лори Макбейн

В том крыле дома, где помещалась кухня, звенели и гремели сковороды и кастрюли, слышно было, как миссис Пичем подгоняет своих сонных помощников, суетились посудомойки. Маленькая миссис Пичем, которая гордилась своей кухней не меньше, чем Баттерик – конюшнями, грозно размахивала большой поварешкой, угрожая нерасторопным. В больших горшках, откуда исходил приятный запах, что-то булькало. Над двумя котлами густо клубился пар. Для приготовления завтрака использовались медные и латунные кастрюли с ручками из твердого дерева, суповые горшки, котелки для варки рыбы, сковороды для приготовления пудингов, сковороды с ухватами, а для того, чтобы приготовленный завтрак не остывал, были растоплены жаровни.

В скором времени аромат жарящихся кофейных зерен, жареных колбас и яиц смешался с аппетитным запахом пирогов с начинкой, пирожных и булочек. На вертеле уже поджаривалась часть телячьей туши, готовился окорок, и то и другое предназначалось для обеда. На широком квадратном столе в самом центре кухни чистили и резали овощи, которые должны были служить гарниром к мясу.

В шуме кухни можно было различить тихое позвякивание хрупких фарфоровых чашек и блюдец и стеклянных стаканов, которые ставили на подносы, готовясь отнести наверх. Большинство гостей, находившихся в Камарее, съедали легкий завтрак у себя в комнате, прежде чем заняться одеванием. Многие занимались своим туалетом до самого обеда. Семья, однако, завтракала вся вместе: ее светлость хотела видеть детей, прежде чем они отдадутся своим развлечениям.

– Почему вы не подождали меня? – спросил Робин, разделываясь с яйцом. – Я хотел бы видеть этого лакея. Неужели он и впрямь ростом в восемь футов? Даже выше, чем Уилл и Джон Тейлоры?

– Не говори с набитым ртом, Робин, – остановила герцогиня сына, продолжая кормить с ложечки Ардена.

– Извини, мама. Я даже Не думал, что бывают такие высокие люди, – продолжал Робин, разжевав и проглотив колбаску.

– Вот тебе крест, – сказал Джеймс.

– Ну, не такой уж он и высокий, – поправил Эван брата. – Хотя, конечно, люди такого роста встречаются редко.

– Откуда, по-твоему, он приехал? – с любопытством спросил Ричард. Иногда он жалел, что уже не может, как беспечный юноша, разъезжать по округе: близящееся отцовство обязывало к более сдержанному поведению. Однако это не убавляло его любопытства.

– Из Италии, – сказал Фрэнсис.

– Из Франции, – одновременно предположил Джордж.

– Я уверен, что они говорили по-итальянски, – стоял на своем Фрэнсис. – Это была странная особа.

– Так отзываться о людях не очень вежливо, Фрэнсис, – упрекнула его герцогиня.

– Но ведь она именно такой и была, – решительно возразил Фрэнсис. – В черном платье, в плотной вуали Я даже не видел ее лица.

– В этом нет ничего особенно странного, – заметил герцог, медленно попивая свой кофе. Он явно наслаждался редкими минутами мирного общения с семьей. – Очевидно, она была в трауре. Люди иногда ведут себя необычно, когда теряют любимого человека.

– Она сказала, что она твоя старая знакомая, отец, – произнес Фрэнсис, с каким-то труднопередаваемым выражением глядя на слегка изумленного отца.

– Да? – задумчиво произнес герцог и обменялся насмешливым взглядом с женой. – И как зовут эту женщину?

– Она не сказала. Но ей и в самом деле многое известно о нашей семье. Вид у нее очень грустный, я подумал, что она оплакивает какого-то любимого своего человека, – сказал Фрэнсис.

– Так-то вот, – блеснув глазами, заметила герцогиня. – Я всегда предполагала, что в.один прекрасный день сюда заявится одна из твоих старых возлюбленных. А если она что-нибудь и оплакивает, то скорее всего потерю твоего туго набитого кошелька. Твое прошлое, мой дорогой, начинает вторгаться в наше настоящее.

– Дорогая Сабрина, боюсь, это твое прошлое начинает вторгаться в наше настоящее, – не раздумывая ответил герцог, встречаясь глазами с генералом.

– Извините, но я уже слишком стар для подобных игр. Отошел от всякой активной деятельности. И не хочу никаких неприятностей, как любой воспитанный джентльмен, который спокойно проводит день в кругу своей семьи, – добродушно отозвался Теренс Флетчер, доедая завтрак.

– Нет, нет, вы вовсе не стары, – опровергла его слова вошедшая в комнату Ри Клэр, запечатлевая поцелуй на его обветренном лбу. Усевшись на свободное место за столом, она извиняющимся взглядом посмотрела на родителей. – Простите, что опоздала, но я не могла найти свой костюм для верховий езды. Исчез, словно испарился, – беззаботно сказала она, уверенная, что рано или поздно костюм отыщется.

– Я спрошу Кэнфилд. Может быть, она решила изменить что-нибудь в фасоне? – предположила герцогиня.

– Куда ты хочешь поехать с утра пораньше? – заинтересовался Робин.

– Я должна навестить мистера Табера и этих моих найденышей-щенят. Он прислал мне записку: приглашает заехать и посмотреть, как они себя чувствуют.

– И я поеду с тобой, – быстро вызвался Робин, который любил ездить в Каменный-дом-на-холме, чтобы поглядеть на всякое подобранное хозяином зверье, заполонившее едва ли не весь двор.

– И я тоже! – громко воскликнул Стюарт, заглушая голоса Мэгги и Анны.

– Но ведь мистер Ормсби должен репетировать с вами Шекпирову пьесу, – сказала герцогиня, глядя на полные ожидания лица детей. – У каждого из вас есть роль, мистер Ормсби потратил так много труда, помогая вам выучить их наизусть, – напомнила она. Последние несколько недель учитель и в самом деле как одержимый работал над постановкой пьесы, следя за шитьем костюмов, возведением подмостков и репетицией звуковых эффектов, ведь по ходу пьесы должны были играть трубы и бить барабаны. Один, без посторонней помощи, мистер Ормсби умудрялся направлять в единый поток энергию и Домиников, и Флет-черов. И все же – согласен он с этим или нет – его постановка «Двенадцатой ночи» не пошла бы дальше скучной декламации в классе, если бы Ричард спокойно и умело не руководил своими племянницами и племянниками.

– Надеюсь, вы все хорошо выучили роли? – спросил Ричард, поочередно оглядывая всех участников спектакля. Но на их лицах выражалось лишь простодушное ожидание.

– Отец позаботился, чтобы мы выучили, – мрачно признался Джордж. – Он заставлял нас зубрить всю дорогу от Грин-Уиллоуз. Командовал нами, как когда-то своим полком, – добавил он, изображая, будто стреляет из пушки в сидевшего напротив него Дхсеймса.

– Мистер Ормсби будет вам вечно признателен, Теренс, – с притворной серьезностью заметил Ричард.

– Сохрани Боже, – с басистым смехом отмахнулся генерал, думая о мистере Ормсби с его мягкими манерами и с его ревностным отношением к своему учительскому делу. – Если бы ваш мистер Ормсби служил у меня в полку... – Задумчивый взгляд генерала не предвещал ничего хорошего кроткому мистеру Ормсби, окажись он и в самом деле в его полку.