Дракон и жемчужина - Барбара Картленд

1900

— Неужели вы, майор Вэр, способны поддаться панике?

До господина премьер-министра дошли слухи, что в провинциях весьма и весьма неспокойно.

— В Китае всегда неспокойно. Уверяю вас как британский посланник, что я вполне в состоянии справиться с любой ситуацией, в которую может вылиться это волнение, — заявил сэр Клод Макдоналд. Он говорил с вызовом, словно кто-то ставил под сомнение его компетентность. Он слишком высоко ценил собственную персону!

Стэнтон Вэр внимательно посмотрел на собеседника и подумал, что, возможно, премьер-министр прав, полагая, что этот чванливый, упрямый человек не отвечает требованиям времени.

Маркиз Солсбери со свойственным ему тактом не высказывал свое отношение открыто, однако его советники в министерстве иностранных дел не стеснялись в выражениях. Про сэра Клода говорили, что это сухой стручок с оловянными глазами и длинными нафабренными усами. Ну а пресса и подавно не скупилась на язвительные замечания. «Все осуждали это назначение. Сэра Клода обвиняли в том, что он плохо образован, слаб, нерешителен, невыдержан… и вообще являет собой тот тип военного офицера, который отмеряет милю, а отрезает шесть футов», — писала «Таймс».

Стэнтон Вэр тогда посмеялся, но сейчас он смотрел на сэра Клода Макдоналда серьезно и чувствовал, что он вряд ли справится, если ситуация начнет выходить из-под контроля. А все указывало именно на это.

Получалось, что Великобританию в Китае представлял посланник, который до сих пор не имел никакого опыта работы в этой огромной азиатской стране, кроме службы инструктором по стрельбе в Гонконге.

Сэр Клод подергал свои пышные усы, словно извлекая из них необходимую силу, и заговорил:

— Итак, майор Вэр, вы можете доложить премьер-министру, что ситуация под контролем, а те немногие инциденты, которые имели место, не имеют особого значения.

Стэнтон Вэр, помолчав, сказал:

— Полагаю, однако, что убийство Брукса имеет значение — по крайней мере для него.

— Брукс был миссионером, — ответил сэр Клод, — а миссионеры в Китае становятся причиной волнений с тех самых пор, как в 1860 году им разрешили появиться в этой стране. Китайцам претит, что они подрывают традиционное поклонение предкам, что для них исполнено глубокого значения.

— Я это прекрасно понимаю, — сдержанно ответил Стэнтон Вэр, — но, к сожалению, китайские христиане различными путями оскорбляют местные верования.

Он имел в виду, что миссионеры нередко захватывали китайские храмы, заявляя, что, по существу, они представляют собственность Церкви. А получив разрешение на строительство, намеренно выбирали священные для местных жителей места.

Францисканцы даже пытались собирать долги по ренте за последние триста лет.

— И все-таки я полагаю, что все это не важно, — настаивал сэр Клод. — Что нас действительно касается, так это нарушение баланса сил, которое произошло четыре года назад, когда русские военные корабли вошли в Порт-Артур.

Стэнтон Вэр не мог не согласиться с этим.

Пять великих держав боролись за главенство в Китае и, по словам одного остроумца, «кромсали его, словно дыню».

Лишь соперничество западных стран и их вечные размолвки препятствовали аннексии обширной территории Китая.

Стэнтон Вэр знал, что в Пекине, великой северной столице Поднебесной, маньчжуры обманывали сами себя, веря в собственную силу, в мощь и несокрушимость тысячелетних традиций Китая, не подвластных никаким западным веяниям. Кто-то из служащих министерства иностранных дел однажды заметил:

— Маньчжуры дерзки и слабы, европейцы — дерзки и сильны. Результатом будет война!

Догадываясь, что Стэнтон Вэр убежден в неизбежности кризиса, сэр Клод заявил:

— Уверен, что мы можем полностью доверять вдовствующей императрице. Она вполне успешно справится со всеми трудностями.

— Доверять вдовствующей императрице? — изумленно переспросил Стэнтон Вэр. — Уж не шутите ли вы? Те сведения, которые поступают в Лондон, говорят об ее отчаянной ненависти ко всему иностранному! Правда, она эту ненависть тщательно скрывает.

Сэр Клод благодушно рассмеялся и снова потеребил усы.

— Мой дорогой! Вдовствующая императрица не так давно пригласила мою жену и других дам из нашего представительства в Запретный город на чайную церемонию. Этим жестом она хотела и отметить свой день рождения, и укрепить взаимопонимание между Востоком и Западом. — Он улыбнулся, уверенный, что Стэнтон Вэр не в курсе этих событий, а потом продолжил: — Императрица, Старушка Будда, как мы ее называем, подарила каждой своей гостье массивное золотое кольцо с жемчугом, а потом поднесла им чай в нефритовой пиале.

— Очень великодушно с ее стороны! — не сдержал сарказма майор.