Золушки для холостяков - Маша Царева

Но волновалась я зря – дворецкому не было дела до перемещения Гогиных гостей.

Однако простое коричневое пальто мне было подано с еле заметной презрительной усмешкой.

… – Девочки, как же справедливо и здорово все у нас получилось! – воскликнула Альбина. – У Настены есть Борис, у меня – Гришка, у Таньки – Дима. И все как по мановению волшебной палочки. Предлагаю срочно за это выпить.

И пусть распитие алкоголя за поздним завтраком и не характеризовало нас в глазах персонала заведения с положительной стороны, мы все равно заказали по коктейлю на основе текилы.

В последнее время мы не так-то часто встречались все вместе, втроем. А ведь раньше у нас было незыблемое правило: каждую субботу завтракаем в «Шоколаднице», каждую среду ужинаем в «Якитории» плюс пару раз в неделю выбираемся куда-нибудь потанцевать.

Да и регламент наших посиделок претерпел некоторые не слишком приятные изменения. Хотя и раньше, и сейчас мы болтали преимущественно о мужчинах, потому как что может быть интереснее обсуждения межполовых отношений? Более увлекательного жанра женской беседы лично я не знаю.

Но раньше мы говорили о наших собственных любовниках – случайных и не очень. И о любовниках наших подруг. И о прогрессирующем козлизме современных мужчин в целом. Это было так весело и бесшабашно – в наших циничных живых разговорах факты сменялись шутками, шутки – байками, байки – воспоминаниями. Конечно, иногда мы серьезно вздыхали, робко мечтали о каких-то идеалах, втайне будучи уверенными в их несбыточности. Но бутылка мартини экстрадрай расставляла все по своим местам, и лихой алкогольный кураж приходил на смену беспричинной меланхолии.

Казалось бы, ничего в наших отношениях особенно не изменилось. И теперь, как и раньше, мы тоже разговаривали о мужчинах – только с тем отличием, что героями наших повествований стали одни и те же персонажи. Я ни разу не видела ни Танькиного Дмитрия, ни продюсера Гришу, о котором так вдохновенно рассказывала нам Аля. Но иногда мне казалось, что я знаю их обоих лучше, чем себя саму. Тем более что, кажется, они были чем-то похожи – оба высокие, оба брюнеты с вьющимися волосами, оба люди творческие и нервные и оба – объекты пылкой и нелогичной привязанности моих лучших подруг.

Конечно, мне было бы весьма интересно наконец посмотреть на этих героев нескончаемого сериала «вживую». Но Аля и Таня что-то не спешили нас свести.

Впрочем, я прекрасно понимала, чем обусловлены причины их скрытности.

Не то чтобы я не доверяла своим лучшим подружкам. Но почему-то всегда получается так, что мужчин, которые мне кажутся достойными, я скрываю от них до самого последнего момента. Надо сказать, их тактика не отличается от моей ни на йоту.

«В каждой подруге есть доля подруги», – хитро сказала Аля, когда бесцеремонная Татьяна потребовала представить нам таинственного Григория.

– Ты что, думаешь, я на такое способна? Увести твоего мужика? – оскорбилась Татьяна.

В ответ Альбина деликатно напомнила, что и сама Таня что-то не спешит разделить с нами общество своего фотографа Дмитрия.

После чего обе они выжидательно уставились на меня.

– А я-то здесь вообще при чем? – Я невинно округлила глаза.

Вот уж чего вы от меня никогда не дождетесь, глубокоуважаемые подружки. Я буду преданно доверять вам свои интимнейшие секреты, я поделюсь с вами заветным телефончиком своего гинеколога и проболтаюсь о длине пениса своего любовника. Я буду покупать вам шоколадные конфеты, когда у вас депрессия. Я дам вам поносить свое лучшее платье «Макс Мара» (но если вы будете настолько неосмотрительны, что заляпаете его каким-нибудь майонезом, – голову оторву! Ну или вам по крайней мере придется оплатить химчистку). Я пойду с вами в кино на «Невыносимую жестокость» (хотя смотрела этот фильм раз восемь) только потому, что вам хочется посмотреть, как Джордж Клуни снимает красное платье с Кэтрин Зеты-Джонс. Я буду утешать вас, когда вам грустно, одалживать вам деньги, когда вы на мели, и заботливо поддерживать ваши волосы, если вдруг после выпитой поллитры текилы вас начнет тошнить.

Но я никогда – слышите меня? – ни-ко-гда – не представлю вам мужчину моей мечты до того, как он увязнет в моих силках настолько, что все ваши кокетливые ужимки будут ему совершенно безразличны.

И у меня есть на то довольно веские основания.

Я никогда не ссорилась всерьез ни с Танькой, ни с Альбиной. Хотя у менее терпимых девушек, окажись они на нашем месте, давно сдали бы нервы. Не так-то просто дружить с красотками, которые не обременены моральными принципами.

Помню, пару лет назад я познакомилась в ирландском пабе с потрясающим англичанином по имени Фред. У него были серые глаза, самые красивые на свете руки и смешной свитер грубой вязки с изображением Гарри Поттера на груди. Может быть, все дело в темном пиве «Гиннесс», может быть, то было пагубное влияние весеннего авитаминоза (как известно, нет лучшего лекарства для поднятия иммунитета, чем любовь), но запала я на него крепко. Фред проходил в Москве стажировку и собирался пробыть здесь еще как минимум год. Это была отличная кандидатура для затяжных романтических отношений с перспективой навсегда переехать туда, где по тесным чистым улочкам колесят двухэтажные автобусы, а ко всем девушкам обращаются не иначе как «леди». Я тоже ему понравилась. Мы обменялись телефонами и встретились на следующий день, чтобы сходить в Пушкинский музей (я давно заметила, что у иностранцев есть какой-то патологический интерес к современной живописи, похоже, это их главный рецепт для того, чтобы казаться светскими). Через несколько сентиментально-волнующих свиданий (оранжерея при Ботаническом саде, парк «Кусково», ресторан «Пушка», концерт какой-то рок-группы) он пригласил меня в гости. Выяснилось, что Фред снимает потрясающую квартиру в Староконюшенном переулке, на самом последнем этаже, с выходом на крышу. Расстелив на крыше одеяло, мы пили сладкое крымское вино, курили один косячок на двоих и до четырех утра болтали «за жизнь», а потом у нас был роскошный, потрясающий, невероятный секс! Утром я проснулась с осознанием того, что на другой половинке кровати спит не какой-то «случайный прохожий», а мой мужчина, близкий человек. Проснувшись, Фред приготовил оладьи; в холодильнике нашлась красная икра. И вот после «завтрака аристократов» черт меня дернул пригласить нового бойфренда в ресторанчик, где моя ближайшая подружка Альбина отмечала двадцатилетие.

По дороге мы купили розы и шампанское, в такси Фред преданно держал меня за руку и облизывал мое ухо.

Наша идиллия длилась до тех пор, пока мой горячий британский любовник не углядел Альбину, одетую в шелковое платье на бретельках и блестящие красные сапоги. Она выглядела роскошно – и неудивительно, ведь это был ее праздник. С утра Аля посетила стилиста, который уложил ее рыжие волосы в тугие спиральки и помог ей приклеить эффектные накладные ресницы. Она была похожа на американскую поп-звезду. Хрустальные стразы на скулах, бронзовый автозагар, который нанесли на ее тело из специального распылителя. Над ее ногтями словно поработали дизайнеры «Пенинфарины» – они были четко прямоугольными и глянцево-алыми.