Прости меня. Пять лет спустя - Мария Свами

Врач вошёл в кабинет, держа в руках папку с результатами. Он улыбнулся, и от этой улыбки у Лизы заколотилось сердце.

— Елизавета Сергеевна, у меня отличные новости, — произнёс он. — Вы являетесь для Виктории идеальным донором. Полная совместимость по всем параметрам.

Лиза даже не стала раздумывать. В голове пронеслось: «Главное — чтобы Вика жила». Она быстро подписала все необходимые бумаги, позвонила отцу и попросила присмотреть за Сашкой пару дней, сославшись на срочные дела.

— Пап, мне нужно уехать на пару дней по работе, — голос дрожал, но Лиза старалась говорить уверенно. — Сможешь побыть с Сашенькой?

— Конечно, доченька, — отозвался отец. — Всё в порядке? Ты какая-то взволнованная.

— Всё хорошо, просто много дел. Спасибо, пап.

Она положила трубку, глубоко вдохнула и направилась в отделение, где уже через день была проведена успешная операция по пересадке почки от тёти к племяннице.

О том, что Лиза стала донором для Вики Михаил узнал совершенно случайно. Он на радостях прибежал в больницу, чтобы узнать о состоянии дочери после операции, и услышал от медсестры:

— А вы разве не в курсе? Почку передала родственница — тётя девочки.

У Михаила подкосились ноги. Он бросился в палату и увидел Лизу — бледную, неподвижную, подключённую к аппаратам. Врач подошёл к нему и тихо объяснил:

— Операция прошла успешно, почка приживается. Еще вчера у вашей сестры тоже все было отлично, но сегодня, к сожалению, стало ясно — организм пациентки не справился с нагрузкой — она впала в кому.

Почти три месяца Лиза пребывала в тяжелейшем состоянии и Миша молил бога, чтобы тот спас его любимую сестру. И когда наконец девушка пришла в себя, Субботин поклялся, что отныне счастье сестры — это смысл его жизни.

* * *

— Пап, мы должны сделать для неё всё. Наша девочка и так уже настрадалась, — сказал Миша, заходя в кабинет отца. Он сел напротив Сергея Сергеевича, сжал кулаки и продолжил: — Я был в Москве на днях. И разузнал всё про Лизкиного Глеба. Я узнал, что там случилось. Понимаешь, глупость какая-то… По сути, всё из-за меня произошло.

Михаил глубоко вдохнул и поведал историю того дня, когда Лиза и Глеб потеряли друг друга.

— Ясно, — Сергей Сергеевич откинулся на спинку кресла, задумчиво постучал пальцами по столу. — Теперь всё ясно. Он не спросил, а она не сказала. Ты прав. Вот если бы они поговорили, всё бы выяснили…

— Лиза гордая. Очень, — Михаил покачал головой. — Боюсь, она ни за что не согласится с ним общаться первой. Но я уверен — она этого Миллера всё ещё любит. Это однозначно. Мне Вика говорила, что тётя по ночам во сне его зовёт и плачет.

Сергей Сергеевич нахмурился, потом резко выпрямился:

— Значит, нужно сделать так, чтобы они встретились и начали общаться. Вот и всё. Как я говорю своим сотрудникам: добровольно — принудительно.

— Тогда мы едем в Москву: я, Лиза и Сашка. Уж поверь, я смогу сделать так, чтобы эти двое были рядом как можно чаще. Организую «случайные» встречи, залезу к ним в компанию, у меня есть пара знакомых в строительстве, сделаем так, чтобы они работали вместе, ну и Глеб должен узнать, что он Сашкин отец…

Сергей Сергеевич усмехнулся: — Хитро. А если она обидится, когда поймёт, что ты их сводишь? — Пусть обижается. Зато будет счастлива. Главное — чтобы они поговорили. Один честный разговор — и, может, всё наладится.

— Хорошо, сынок, действуй.

— Отлично, пап, — Михаил встал, чувствуя прилив энергии. — Я уже начал прорабатывать детали. Завтра утром поговорю с Лизой, скажу, что нам всем нужна смена обстановки. Предложу съездить в Москву- я там дом новый выстроил. Ей понравится.

— Действуй аккуратно, — предостерег Сергей Сергеевич. — Не дави. Лиза должна поехать добровольно, иначе весь план рухнет. — Понимаю. Я знаю свою сестру. Подберу правильные слова.

Михаил вышел из кабинета и направился в крыло дома, где располагались гостевые комнаты. В голове уже складывался чёткий план

«Всё получится, — подумал Михаил. — Сестра заслуживает счастья. И если для этого нужно немного схитрить — я готов. Главное, чтобы Глеб оказался достоин её любви. Надеюсь, он скажет то, что должен, скажет: „Прости меня“».

Эпилог

— Глеб, ну долго ещё? — весело смеялась Лиза, когда Миллер вёл её с закрытыми глазами по дорожке. Вокруг пахло свежей травой, в воздухе порхали бабочки, а вдалеке слышалось журчание ручья.

— Не жульничай, — протестовал Глеб, обнимая жену за плечи, чтобы она не споткнулась. — Шаг влево, шаг вправо… Всё, пришли. Теперь можешь смотреть.

Лиза открыла глаза и расхохоталась: на крутом берегу, в тихом уединённом месте, на большом клетчатом покрывале сидела радостная Сашка, держа на коленях маленького братика. Рядом стояли плетёная корзина, термос и тарелки с клубникой, а в вазочке красовался букет полевых цветов.

— Мам, посмотри — Егорка так мне улыбается! Слава богу, он не плачет, — деловито проговорила Сашка и осторожно пощекотала брата за щёку. Тот в ответ расплылся в беззубой улыбке, и Лиза почувствовала, как сердце наполняется теплом.

— Саш, а что это вы с папой всё сами приготовили? — наигранно удивилась Лиза и, обняв Глеба за талию, направилась к детям.

— Конечно! — гордо заявила Сашка. — Пока ты на объекте была, мы вот чего надумали. Смотри! — Она провела рукой по накрытой скатерти, демонстрируя результаты своих трудов: бутерброды с сыром, нарезанные фрукты, печенье в форме зверушек. — Я сама раскладывала!

— А с Егором кто сидел? — Лиза присела рядом с дочерью, осторожно взяла малыша на руки.

— Как кто — дедушка, конечно, — сказала Сашка и, схватив большую клубничину, отправила её в рот. — Он его покачал, песенку спел, а потом сказал: «Пора готовить сюрприз для мамы!»

Глеб опустился на покрывало рядом с семьёй, обнял Лизу за плечи и тихо сказал:

— Давай, дорогая, садись. Нужно отметить отпуск. Наконец-то отдохнём. Никакой работы, только ты, я, Сашка и Егор.

Он нежно посмотрел на жену, наклонился и поцеловал, тихо прошептав:

— Люблю.