Измена. Неверное решение - Лила Каттен

Я открываю дверцу и ищу документы.

– Паспорт.

Оборачиваюсь и вижу ее сумочку на стуле.

Вынимаю из нее паспорт, и меня за руку останавливает ребенок.

– А где мама?

– Ей нужно в больницу.

– Я хочу к ней…

Вижу, что это грозит новым срывом, и киваю.

– Мы сейчас туда поедем. Ты пока что надень то, что обычно на улице носишь.

Он просто кивает и идет в свою комнату.

– Пап, я не хочу, чтобы он видел Варю со всеми этими трубками, возьмешь его с собой в машину? Я пойду в скорую.

– Хорошо. Я нашел ключи от дверей.

– Надо будет потом позвонить маме.

– Позвоню. Ступай.

Когда я выхожу, Варю как раз уже погрузили в машину.

Я ни разу не ездила внутри скорой. Поэтому озираюсь по сторонам, смотря на приборы и разные чемоданчики.

Женщина задает вопросы, на которые я не могу ответить.

– Ну может, чем болела? Аллергии?

– Я не знаю. Мы не близкие люди. Скорее знакомые.

– Ясно.

– А на что похоже все это?

– Понятия не имею. Но она слишком худая, кожа почти прозрачная. Явный дефицит всего что только можно. Или это болезнь, приведшая к такому состоянию. Врач сделает анализы в первую очередь, а там скажут хотя бы что-то.

Как только Варю забирают приезду в больницу, приезжает и папа. Антон сразу же бежит ко мне и задает вопросы о маме.

– Скоро врач осмотрит ее и скажет нам в чем дело. Придется немного подождать.

Мы садимся в зале ожидания, и я понятия не имею, что будет дальше. Что случилось с Варей и к чему это приведет.

Глава 34

Варя

Первое что сразу бросилось в сознание, этот тот же привкус металла во рту, когда я пришла в себя.

Голова не болела, а пульсировала где-то сзади. Тело и вовсе чувствовалось плохо.

Простонав от попытки пошевелиться, я решила оставаться на месте и вспомнить, что случилось.

И как только вспомнила падение в ванной, дернулась, снова сделав хуже. Но мой сын…

– Антон, – пересохшими губами произнесла его имя, ощутив, как они тут же лопнули. – Антон…

Открыв глаза, не поняла, что это за место. Но повернув голову вбок увидела кровати. Да и запах стал знаком.

Послышались голоса откуда-то издалека и стали громче, когда дверь открылась. Я лежала будто за углом, и выступ не давал обзора на то, кто там вошел, но решила снова позвать сына.

– Антон?

– Мама, – закричал он и я услышала, как бежит ко мне. – Ты проснулась.

Его голова легла на мой живот, а ручки обняли и безмятежное сердце нашло покой.

– Проснулась, сынок.

Но стоило глянуть поверх его головы, я увидела Нину и ее отца.

– Я позову врача, – отозвался мужчина и пошел на выход.

– Как… – слов не хватило задать свой вопрос.

– Он позвонил мне. Я была последним абонентом в журнале вызовов.

Из уголков глаз скатились слезы благодарности этой женщине.

– Спасибо.

Она лишь кивнула.

– Долго я была без сознания?

– Пару часов.

– Это выходит уже…

– Половина восьмого.

– Боже, нам надо домой и…

– Варя, я думаю, что лучше дождаться врача. Ты ведь понимаешь, что… – она посмотрела на Антона, который лежал в обнимку со мной, и замолчала, а затем вошел врач.

– Итак, Варвара Михайловна, здравствуйте.

– Здравствуйте. Думаю, нужно поговорить с вами.

– Х-хорошо.

– Мы пойдем прогуляемся, – выступил вперед отец Нины.

– Сынок, мне нужно поговорить с врачом. Это ненадолго, ладно?

– Честно?

– Обещаю, – целую его в макушку и ощутив, как он сильней меня сжимает, его объятия ослабевают.

Он встает и выходит из палаты.

– Что со мной?

– Сначала расскажите мне о себе, Варвара. Ваш гемоглобин на критической отметке. И когда я говорю критической, то поверьте это так и есть.

Я рассказываю ему о своих симптомах. Рассказываю о записи к гастроэнтерологу через четыре недели. И о том, что случилось днем.

– Итак, говорите, был кашель, который вышел с мокротой и кровью?

– Да. Такое было впервые.

– Мне сложно сказать, что с вами, Варвара. И я не могу тыкать в небо пальцем. Нам нужно провести тщательное обследование.

– Ладно, хорошо. Я не против.

– Я рад. Нина Ивановна, – поворачивает голову к ней, – не могли бы вы привезти все необходимые вещи для Варвары? Я напишу вам список и…

– Погодите, вещи? – перебиваю его.

– Конечно, вам нужно остаться здесь для всех анализов и курса препаратов, которые нужно пропить.

– Простите, но я не могу у меня сын. Работа, которую я только получила. Я не могу лежать в больнице.

– Вы ведь можете оставить ребенка с родственниками, а для работы есть больничный лист, который я вам выдам. Не волнуйтесь.

– Не могу, – прикрываю глаза, в которых собираются слезы, но я их подавляю. – У нас нет никого близкого, я только переехала сюда. Я не могу… Я приеду, когда скажете, но остаться…

Облокачиваюсь на локоть, чтобы привстать и наконец, сесть ровно.

Голова кружится. Но я держусь.

Почему стало так внезапно хуже. Нормально ведь ходила и жила, пусть и с болями этими.

– Варвара, вы не понимаете? Вам нужно пройти курс капельниц с витаминами. С таким уровнем гемоглобина ваши обмороки будут продолжаться. К тому же ваша болезнь, это может быть что угодно. И первым делом мы будем обследовать ваши легкие.

Я-то понимала каждое его слово, но он не понимал меня.

– Тогда позвольте моему сыну остаться со мной, – смотрю умоляюще на врача.

– Простите, это против правил. Если вам не с кем оставить сына, наймите няню.

– Я не смогла пойти на прием к гастроэнтерологу платному, – почти смеюсь со своих слов, – откуда у меня деньги на няню, которая обойдется, бог знает сколько за то время, что я тут пробуду.

– Давайте, я дам вам десять минут на размышления? И если ваш ответ будет прежним, то принесу документы на отказ от медицинской помощи.

– Хорошо, спасибо вам за помощь, доктор.

Когда мужчина выходит из палаты, я остаюсь сидеть на месте, а Нина стоять у того самого выступа, который загораживает обзор на дверь.

– Иногда, мне кажется, – говорю вслух, не уверенная, что Нина вообще хочет меня слушать, – что эта черная полоса не закончится, понимаешь? – с губ срывается смешок, вместе со слезой. – А потом, я смотрю на сына и ругаю себя за эту мысль. Потому что… ну какая это черная полоса, если в моей жизни есть он? И знаешь, становится легче.

Поднимаю голову и смотрю на нее.

– Спасибо, что вернулась и помогла.