король (не) желает жениться - Мила Синичкина

подбежавшее животное на руки. — Он лижется! Я ему нравлюсь.

- Да, собаки сами выбирают себе хозяев, - самодовольно произносит Генрих, -хочешь взять его

себе? Если, конечно, мама будет не против.

Ко мне поворачиваются две пары умоляющих глаз. А нет три. Щенок с ними заодно.

И почему я не завела Роберту никаких животных? Ах да, считала, что нам рано. В целом, до пяти и

впрямь было рано.

А еще мне не нравилась идея наблюдать шерсть и мины, пока животное не приучится к порядку. И

даже тот факт, что не я бы убирала, не помогал.

- Я не знаю, он ведь захочет спать с нами. А это слюни, грязь, - произношу неуверенно.

У меня никогда не было собаки, но меня всегда пугали рассказами о них.

- Она будет спать со мной, не тобой! У меня отдельная комната, даже здесь —топает ногой

Роберт.

О, капризы пошли. А ведь они очень редки. Но, наверное, неплохо, когда ребенок пытается

отстаивать свое. Правда, нужно учить делать это спокойно.

- Роберт, нельзя так разговаривать с мамой, - прежде, чем я успеваю оформить мысль, Генрих уже

начинает воспитательную беседу. — Следует спокойно и вежливо приводить аргументы в защиту

своего мнения.

- Извини, мама, - сын опускает глаза, но почти мгновенно их поднимает — Но ты не можешь не

согласиться, что собака будет проводить время на моей постели, а, значит, и весь дискомфорт

будет не у тебя.

- Уже лучше, молодец, - хвалит его король. Мне никто не дает и слова вставить. —Адель, мои маги

и тут поработали. От щенка не будет ни шерсти, ни слюней, ни запаха. И подарочки он будет

оставлять в строго отведенных для этого местах.

Качаю головой. Кажется, мне не оставили выбора.

- Хорошо, - пожимаю плечами.

- Ура! - радостно восклицает Роберт и целует щенка. Неосознанно морщусь. Все же мне глубоко

вбили неприязнь к ним. — Как мне назвать тебя, - он опускает животное.

— Ты куда? Постой!

Он уносится вперед вслед за новым другом.

- Не волнуйся, собака действительно не принесет хлопот, - Генрих сжимает мою руку и тянет

дальше. — Идем, мы еще не весь сад обошли.

- Судя по всему сегодня у тебя запланирована программа «Очаруй Роберта». Не удивлюсь, если за

поворотом стоит карусель, как на праздничных ярмарках.

- Гхм, - на мгновение на лице Генриха проступает растерянность.

- Я угадала? — спрашиваю удивленно. — Наобум сказала, честно.|

Но за поворотом действительно оказывается карусель. И не одна. И гораздо красивее и лучше, чем на городской ярмарке.

- Мама! Можно, да?

Роберт уже практически садится на одну с собакой в обнимку, но тут появляемся мы, и надо ведь

спросить, как воспитанному мальчику.

- Ох, - тяжело вздыхаю, - конечно, можно. Тем более я не заметила тут других детей, а, значит, все

великолепие устроено лично для тебя.

Но последнюю фразу слышит только Генрих.

Разве это плохо, что я хочу вам нравиться? Вызывать положительные эмоции? —тихо произносит

он.

- Нег совсем нет. Но, боюсь, что на этом фоне я в итоге окажусь самой большой злодейкой, которой не будет прощения от вас обоих.

Глава 21

В следующие несколько дней я все же нахожу в себе силы не держать Роберта постоянно у юбки.

У мальчика новые развлечения, друг. Даже два.

Генрих словно специально каждый день находит время на ребенка. Пусть это всего полчаса-час, но они его проводят вместе.

Какая ирония — я-то считала, что жизнь во дворце не способна вобрать в себя простое семейное

общение. И теперь мне бы радоваться, но я раздражаюсь.

Ревную собственного сына к его отцу. В голову лезут плохие мысли на тему: «а что если я больше

не нужна?» «если без меня им было бы лучше».

Очень глупые рассуждения. Но они есть.

Когда-то я переживала за Роберта, как он воспримет новость об отце, или как уживется с отчимом, если бы такой нашелся. А по факту переживать нужно было за себя и свою психику. Не готова я

оказалась к элементарному.

Не в последнюю очередь опять-таки сказывается безделье. Слуги Генриха пытались меня пару раз

вовлечь в чисто женские дела — поехать выбрать новый гардероб, обсудить меню на ужин. Но я

ото всего отбиваюсь.

Что действительно меня волнует помимо Роберта и собственного шаткого положения при

Генрихе, так это благополучие моей родной гостиницы. Моего детища.

И там я как раз озабочена, чем питаются гости, и сколько их в данный момент находится на

территории.

Но новости, к сожалению, приходят скудные. Человек Генриха словно издевается надо мной. Я

получаю сухие записки с однотипным содержанием: «Сегодня закрытия не произошло. На службу

вышли все. Гостей на территории десять».

Конец.

Хоть бери и срывайся самостоятельно, но кто меня отпустит. Да и схватить могут разбирательства

ради.

Нет не время проявлять импульсивность. Как будто когда-то для нее есть время.

- Адель, здравствуй, - мое уединение в саду нарушает Генрих. — Я присяду?

- Конечно, - отвечаю с сарказмом.

Как будто ему на самом деле нужно мое разрешение.

- Читаешь? — он кивает в сторону книги, лежащей на моих коленях.

С удивлением опускаю