король (не) желает жениться - Мила Синичкина

Жалуйся! Кроме очевидного, что я уже знаю. Можешь, например, начать с того, что ты делала

беременная у меня во дворце? Почему ожидала получить помощь? Не сочти за грубость, но ты не

моя подданная.

На миг замираю. Неужели он все знает?

- Откуда, эм, - мне трудно подбирать слова и сохранять маску спокойствия, - с чего ты взял, что я

приходила беременная? Твой слуга вспомнил меня? И то, что я говорила?

Наконец, формируется правильная фраза. Сердечко отбивает бешеный ритм, а мозг пытается

придумать план отступления.

- Нет; он ничего не вспомнил, - отвечает раздраженно Генрих. — Но я не только в десертах

разбираюсь, с математикой тоже все в порядке. А Роберту как раз исполнилось пять.

- А я разве говорила, что была здесь именно пять лет назад? Не помню такого.

Подсознание пытается найти нестыковку. Я ведь действительно не говорила, это Генрих упомянул.

Но как он? Совсем ничего не понимаю.

- Адель, я жду рассказ, - произносит строго Генрих.

По его лицу видно, что небылицы он не примет.

Глава 19

- Гхм, - нервно прочищаю горло, - рассказ, да?

Лихорадочно соображаю, как выпутаться.

- Адель, ты не ослышалась, - ухмыляется Генрих.

- В общем, дело было в разделе наследства! Да, именно так, - нахожу-таки лазейку,

— Ты слышал Киприота, мои дальние родственники недовольны тем, что земли и титул мои, а

пять с лишним лет назад они активно строили козни. Но мне удалось выпутаться. Собственно, это

конец истории. Нам не пора просить расчет? Король ведь не может так надолго оставлять трон, ты

и без того был недавно в отъезде. Не волнуйся, я понимаю. Свидание мне понравилось, лукавить

не буду. Приятно удивил.

Со скрипом отодвигаю стул. Нервное напряжение делает мои манеры хуже. Но Генрих ловит, не

давая встать и сбежать.

- Не торопись, милая, мы еще не договорили, - он не сводит с меня внимательного взгляда. — Я

бы хотел подробностей. Что ты делала в моем дворце? Да еще и будучи беременной! Неужели

отец ребенка отпустил в столь далекий путь? Кстати, почему он не вмешался в передел

наследства, не защитил?

Генрих задает все эти вопросы с хитрым прищуром, как будто думает: «Ага, рыбка, попалась, ты у

меня на крючке».

Но ему ведь станет неприятно, если я скажу, что все эти вещи не сделал он, верно?

Кому понравится осознавать, что, оказывается, это он поступил плохо, а не кто-то гипотетически

далекий.

Как что я делала во дворце?! Помощи просить хотела, естественно! — изображаю удивление. — В

моем положении могло помочь любое вмешательство, общественная огласка или, скажем, слово, короля соседнего королевства.

- И все? — Генрих выгибает бровь. — Это единственная причина?

Делаю судорожный вздох, а потом произношу максимально уверенным голосом.

Да! — киваю для пущей убедительности.

И ведь практически не обманываю, такая причина и была, мотивы к ней несколько шире.

- Опустим тот факт, что я никак не могу повлиять на порядок наследования в чужом королевстве, -

Генрих устало трет переносицу. Кажется, я его утомила своими сказками. — Причем, ты наверняка

знала об этом, девушка ты умная.

- Беременные становятся менее умными, поверь, - торопливо перебиваю, - и гораздо более

плаксивыми. Вполне способны совершать нелогичные вещи, а потом не в состоянии объяснить, как они пришли к тому или иному действию.

Конечно, я преувеличиваю, я была не настолько плоха. Пришлось быть сильной без надежного

плеча рядом. Если бы не держала себя, то выпрашивала бы сейчас милостыню у родственничков.

- Хорошо, - Генрих неожиданно соглашается, - я же сказал, опустим это. Что с отцом-то было?

- Моим? — упорно изображаю дурочку. — Так я давно одна. Иначе, многое бы не произошло.

- Адель. Я слушаю, про отца Роберта! Твою версию. И в глаза смотри!

ОЙ, что-то Генрих снова сердится. И как ему в глаза смотреть? Так солгать гораздо труднее.

- Отец Роберта не находился с нами, - говорю, тщательно подбирая слова, -беременность мы не

планировали, честно. Это не было коварным способом привязать к себе мужчину. А раз его не

было с нами, то он и не был против моей поездки в Ардорию. Он попросту не знал, что будет

отцом, хотя я пыталась сообщить. Правда, возможно, недостаточно упорно. Не до разыскивания

будущего папочки было мне в то время.

- Чувствую, не лжешь, - отвечает медленно король, - это радует. После рождения мальчика ты

пыталась еще раз связаться с его отцом? Ведь на тот момент твои вопросы с родней были

разрешены, верно?

Делаю глубокий вдох и на уровне интуиции понимаю, врать нельзя.

- Да, мои проблемы разрешились. И нет, не пыталась. Подумала об этом однажды, но быстро

передумала. Сказать по правде, я и в первый раз бы не пошла к нему, „лишь нужда в помощи

вынудила, - добавляю горько. — Но он не помог я зла не держу, все разрешилось благополучно.

Идем?

Снова пытаюсь закончить