Графиня по воле случая - Мишель Уиллингем

Эмили не стала ничего отрицать, хотя ей трудно было поверить, что Дэниел стал бы рисковать будущим всей семьи.

– Да, он играл, но и приносил домой деньги. Лицо Найджела помрачнело.

– Он играл гораздо больше, чем ты думаешь. А теперь о детях. Я видел, что происходит с вашей семьей, и в прошлом году заключил с Холлингфордом соглашение. Я готов был одолжить ему денег на долю в еще одном рейсе, но на одном условии. Ты должна понять, Дэниел проигрывал будущее маленького Ройса. Я не мог допустить этого. Поэтому я попросил на случай, если с Дэниелом что-нибудь произойдет, назначить меня его опекуном. Холлингфорд изменил свое завещание соответственно. Мы с ним взяли прибыль от рейса и отложили на наследство Ройса. Я уверен, ты думала, что я получу от опекунства над детьми какую-то выгоду, – сказал Найджел. – Но, говоря по чести, я пытался всего-навсего защитить их. В конце концов, Ройс мой внучатый племянник и новый барон Холлингфорд.

Эмили поставила свою чашку на стол, едва не задрожав от внезапно накатившего страха. Она посмотрела на Найджела, но он, казалось, разгадал ее мысли и улыбнулся.

– Я вижу, что ты сейчас думаешь, но, честно говоря, дорогая, меня никогда не интересовал титул твоего брата. Ты же видишь, деньги никогда не были для меня проблемой. Я зарабатываю на жизнь покупкой и перепродажей недвижимости, – он подался вперед, – а вот за Ройса я беспокоюсь. Полагаю, Дэниел не говорил тебе, где спрятал деньги, предназначенные Ройсу в наследство. Эмили покачала головой:

– Я ничего об этом не знала.

– Я уверен, что деньги найдутся. А пока я хотел бы поздравить тебя с недавним замужеством.

Но Эмили не собиралась отвлекаться от темы.

– Зачем вам опекунство над детьми?

– Я чувствую себя так, будто твой брат подарил мне шанс побыть отцом. Я хочу испытать это счастье. Наблюдать, как ребенок растет и взрослеет... – На его лице появилась задумчивая улыбка. – Я понимаю твое нежелание расставаться с ними. Ройс – настоящий озорной чертенок, а Виктория – само очарование.

Если Найджел лгал, то по нему этого совсем не было видно. Его интерес к детям казался искренним.

– Если хочешь, можешь пожить с нами, пока твой муж будет в Лондоне, – предложил Найджел. – Наверное, это тебя успокоит.

Эмили вспомнила последний спор со Стивеном, который так ничем и не завершился. Может быть, ей действительно имеет смысл остаться с детьми. По крайней мере, так она будет уверена, что им ничего не грозит.

– У меня с собой всего несколько самых необходимых вещей, – призналась она. – Я слишком спешила приехать.

– Может быть, ты примешь от меня в подарок кое-что из одежды? – спросил в ответ Найджел.

– Нет, на самом деле я...

– Позволь мне сформулировать это так, – сказал Найджел. – По рождению ты имела право на прелестные наряды и самую лучшую еду. Не твоя вина, что твой брат решил иначе. Если позволишь, я попытаюсь возместить эти лишения.

– И все же я...

– Нет-нет, я позабочусь, чтобы все было сделано как надо. И никаких возражений. – Найджел позвонил слуге и сделал необходимые распоряжения.

В его искреннем интересе не было ни капли коварства и никакой фальши.

– А теперь я с огромным удовольствием послушал бы историю твоего замужества.

У нее в голове не укладывалась, что она сидит и мирно пьет чай с человеком, который хочет отнять у нее детей. Но она рассказала ему историю их со Стивеном бегства и венчания в Шотландии, и Найджел, услышав об этом, буквально просиял.

– Превосходно! Рад слышать, что ты заключила такой блестящий союз.

Кроме того, он, насколько я слышал, очень организованный и деловой человек, Эмили вспомнила библиотеку Стивена, в которой всегда царил безупречный порядок, его аккуратный почерк и записи обо всех расходах по имению в специальном журнале. Надо отметить, он и в любви был весьма методичен.

– Тебе, наверное, нравится твое новое положение графини. Ты ведь даже мечтать не могла ни о чем подобном.

Эмили резко выдохнула:

– Я вовсе не графиня!

– Чувствуешь себя недостойной? – предположил Найджел.

– Что вы имеете в виду?

Он пожал плечами:

– Ничего удивительного. Ты не получила воспитания, приличествующего настоящей леди, и вряд ли сможешь чувствовать себя комфортно замужем за графом. Да и с чего бы? У графини множество обязанностей.

– Вы пытаетесь оскорбить меня?

Найджел покачал головой, и его лицо внезапно приобрело проницательное выражение.

– Я предложил тебе помощь. По-моему, твой визит сюда пришелся очень кстати и можно употребить его с пользой для дела. С новыми нарядами и соответствующим обучением. Ты справишься.

Эмили подумала о последнем бале в доме маркиза и передернулась.

– Нет, спасибо.

– Все еще боишься, да? Я думал, что у тебя больше храбрости.

– У меня больше здравого смысла. Свет очень жесток к чужакам.

– И кто же был жесток к тебе? Маркиз Ротберн?

– Откуда вы знаете о маркизе?

Найджел только улыбнулся:

– Свекор нагоняет на тебя страх, да? Пугающая фигура, ничего не скажешь! Но тебе нечего о нем беспокоиться. Я окажу тебе полную поддержку.

Эмили обдумала неожиданное предложение:

– Нет, я не хочу больше с ним встречаться.

– А ты подумала о том, что скажет Виктория?

– Виктория? – От изумления у Эмили приоткрылся рот. – Она же еще младенец.

– А когда она станет старше, какой ты хочешь чтобы она тебя запомнила? Графиней, которая сумела противостоять маркизу и отвоевала себе достойное положение? Или трусихой, которая без конца пряталась?

– Какое право вы имеете поучать меня?

– Я расстроил тебя. Извини, – сказал Найджел. – Поверь мне, я думаю только о твоих интеpecax. – Он поднялся и пошел к двери. – Поступай как считаешь нужным. А пока мои слуги приготовят для тебя комнату. Можешь оставаться и жить у меня сколько захочешь.

После его ухода Эмили встала и прошлась по гостиной. Ее сильно задели слова дяди Найджела.

Она подошла к окну и посмотрела на детей, которые вышли играть на лужайку перед домом, и вдруг остро позавидовала их свободе и невинности. У них будут все возможности, которых не было у нее. Да. Она останется здесь и будет защищать их.

Ее мысли прервал негромкий стук в дверь. Эмили обернулась и увидела Стивена. Он был в костюме для верховой езды, безупречно сшитом по фигуре. Темные волосы растрепались на ветру, и ей пришлось приложить всю силу воли, чтобы удержаться и не поправить непослушные прядки.

– Зачем ты привез сюда детей? Я же говорила, что не отдам их.