Развод. Без права на ошибку - Диана Ярина

— Давай так. Проще признать отцовство и потом Димой будут заниматься родители.

— Но…

— Никаких но! — повышает голос отец. — Позорище. Все твои проблемы расхлебывают, от тебя только согласие на бумажке! Не стоит осложнять нам жизнь, бессовестный.

Разговор затягивается.

Но в итоге мы сходимся на том варианте, что предложил я: за Денисом признается отцовство, мальчиком занимаются родители. Не чужой он нам все-таки…

Совсем не чужой…

А мог бы быть моим.

Где-то в моей судьбе затерялась возможность стать отцом по-настоящему…

Глава 36

Глава 36

Он

Попытки дозвониться до Ани были провалены с треском. В сети ее страничка стала заблокирована, а я удален из друзей. Вот дела! Удалить бывшего мужа… из друзей! Неужели ее обида на меня столь сильна, что даже одним глазком за ее жизнь мне поглядывать не дозволено?!

Это и злило, и будоражило.

Не давало покоя!

В пылу гнева я даже хотел нанять специалиста, чтобы тот страничку жены взломал, но вовремя себя остановил.

Буквально в шаге от создания безумного заказа, о котором сам бы потом пожалел.

Удержался с трудом, каюсь. Мне вообще с трудом удавалось держать под контролем собственное желание увидеться с Аней.

Умом понимал — рано.

Прошло слишком мало времени, а вокруг меня слишком много проблем, реки дерьма и сложное противостояние.

Плюс ко всему, это еще и сильнейшая неопределенность в ситуации с Димой, обостренные, будто оголенные провода, отношения с братом, который смотрит на меня с обидой. А я просто охреневаю от того, каких дел брат наворотил в прошлом и во что это вылилось для меня в настоящем.

Что самое интересное, когда я задаю брату вопрос о его отношениях с девушкой, где он не хочет вторые шансы терять, брат упорно молчит.

— Может быть, и нет никого, а? — спрашиваю я настойчиво. — Придумал оправдание для своих действий!

— Все не так, — отвечает скупо. — Уж прости, что я не хочу делиться с тобой личным.

— А что так? — спрашиваю, загораясь еще большим гневом. — Мое личное, значит, тебя касается, а твое меня — нет? Как так?

Наши разговоры в тупик заходят.

Пару раз мы даже подраться успеваем, прежде чем я понимаю: это бессмысленно. Толку кулаками махать, ведь прошлого не исправить, а ребенка обратно в чрево Полины не затолкать.

Тем более, родители совершенно не против взять Димку на воспитание. Конечно, есть и опасения, и много страхов, но они не отказываются, и это главное.

Денис, правда, во всей этой ситуации выглядит, словно прокаженный, пария, но он упорно своей позиции держится. В чем-то это даже уважения достойно. Самые близкие его совестят, принуждают жить, как положено, но он хочет жить в соответствии с тем, чего хочет сам. Может быть, это единственно реальный путь быть счастливым — хотеть и добиваться только того, чего истинно хочешь ты сам, а не навязанные представления о долге, совести и выгоде.

***

Пауза в отношениях с Аней наполняет меня тоской. Поначалу в этой грусти много гнева и злобы, потом они перегорают, становятся легким пеплом, и его смывает волнами теплых мыслей, ностальгией. Какие-то крошечные воспоминания в голове проносятся, милые моменты, запомнившиеся и отложившиеся в памяти.

Все истины — прописные и до удивления просты, но их глубинный смысл и значение понимается только в момент, когда они приходятся к месту. Слепота оказывается ложной и, прозревая, сокрушаешься о том, почему не делал правильно и хорошо намного раньше, почему упорно шел не в том направлении.

Даешь себе зарок на будущее все исправить.

Мысленно латаю дыры в нашем браке, признавая, что с моей стороны ошибок и косяков было немало, что, возлагая на жену ответственность за склоки и ссоры, своего вклада в это я в упор не замечал.

Сейчас бы исправил, но…

Можно только дать себе обещание, что, когда выпадет шанс, я снова дров не наломаю.

Упорно думаю: когда, а не если.

Мне даже думать не хочется, что станет с моей жизнью, если вдруг не окажется никаких других шансов с Аней. Пока я упорно цепляюсь за мысль, что наш развод — это лишь пауза. Пауза и работа над ошибками…

***

В один из привычных будней я заканчиваю работу в офисе привычно поздно. Работу никто не отменял, и весь гнев я стараюсь переработать в энергию, идя из сопротивления к успеху. Иногда кажется, что работники начинают меня опасаться: предъявляя высокие требования к ним, я, прежде всего, начинаю с самого себя.

Уверен, нет на свете человека, который критиковал бы меня столь же сильно, как я себя сам критикую и подталкиваю к свершениям.

Машина привычно стоит на стоянке, уже заведенная.

На ходу прослушиваю голосовые сообщения от юриста — у него есть целый ряд уточнений, а так же я просил его держать в курсе всех дел, и сейчас уже видны промежуточные результаты, чтобы было понимание, куда двигаться дальше.

Внезапно я замечаю силуэт мужчины в деловом костюме, он стоит и курит, ждет меня возле моей машины.

Может быть, он просто остановился покурить, потому что его машина стоит рядом с моей? Но если бы было именно так, то и рядом бы стояла машина. В поздний час перед бизнес-центром парковка почти пуста, есть несколько машин в противоположном ряду. Все они стоят довольно далеко друг от друга.

То есть… этот высокий, худощавый мужчина с нескладным и немного отталкивающим лицом целенаправленно ждет меня.

Остановившись возле своей машины, я пристально вглядываюсь.

— Добрый вечер, — протягивает руку. — Грачев Иван Иванович.

— Добрый вечер, — жму протянутую руку. — Авдеев. Артем Алексеевич. Но что-то мне подсказывает, что вам мое имя уже знакомо. Ведь именно меня вы дожидаетесь в столь поздний час.

— Так и есть, вы довольно проницательны, Артем. Я, действительно, дожидаюсь исключительно вас. По очень важному деловому вопросу.

— По важному деловому вопросу? — подчеркиваю нужное слово. — Сложно воспринять, что это на самом деле так. Я привык, что по важным вопросам приходят ко мне в офис и договариваются о встрече цивилизованно…

В воздухе повисает продолжение: «а