Обещай мне навсегда - Лейла Хаген

Признание удивило саму меня, и то, как расширились его глаза, я поняла, что и его тоже. Может быть, он еще не был готов услышать от меня что-то настолько глубокое, или, возможно, это было не то, что он хотел знать вообще, но я не чувствовала необходимости прятаться от него. Я хотела, чтобы он знал, какая я. Но что, если ему это не понравиться? Было слишком много информации для первого свидания.

Я облизала губы, прежде чем добавить:

— Так что, да, я бы сказала, что сейчас, в эпоху Тиндера, намного проще ходить на свидания, но каждый раз, когда я свайпаю ….этот странный звук прозвучал снова. Я повернула голову к нему.

— Ты издаешь этот звук?

Он наклонился ближе. — Лекси, я не хочу слушать о том, что ты встречаешься с другими мужчинами сейчас или в прошлом, вообще никогда. Это сводит меня с ума.

Боже мой. Это был он. Я тяжело сглотнула, остро ощущая жар его тела, его лоб, прижимающийся ко мне, его пальцы, ласково поглаживающие мою спину.

— Ты моя, — зарычал он.

О мой бог, действительно рык.

— Хорошо. Вполне справедливо, — ответила я, затаив дыхание. Его присутствие поглощало все вокруг. На несколько секунд я совершенно забыла, что нас окружают люди. Мы могли не видеть их сквозь растения, но мы могли слышать голоса, звук смеха и звон бокалов.

— Тейт, — прошептал я, голос мой звучал нервно.

Его пальцы давили мне на спину еще сильнее, и уголки его рта приподнялись.

— Ты что-то делаешь со мной, Лекси, и это даже опаснее, чем я думал.

— Хмм, — пробормотала я, сохраняя свой игривый тон. — Мне нравится, как это звучит.

Он откинулся назад, убрав руку.

— И ты думаешь, что не прикоснувшись ко мне, ты сделаешь это менее опасным? — дразнила я.

— Я блядь надеюсь на это, потому что я готов перекинуть тебя через плечо и уйти отсюда.

О. Боже. Этот сексуальный, решительный голос был моей погибелью.

Я отодвинулась еще дальше на диване. В его глазах промелькнул огонек удовольствия. Мне это понравилось.

— Моя мама всегда говорит, что когда человек заставляет тебя чувствовать столько всего сразу, это хороший знак, — сказала я, прежде чем сжать губы в жесткую линию. Боже мой. Я выпила только один коктейль, а уже рассказывала про мамины советы. Я умудрилась испортить много свиданий вроде этого, и я даже не рассказала Тейту и половину того, что обычно вылетало из моего рта. Я не хотела сдерживаться.

— Ты близка с родителями, да? Я знаю, что ты помогаешь им, но это не одно и то же.

— Мама — моя лучшая подруга. Я рассказываю ей все. Становясь старше она все еще продолжала быть лучшей матерью, которую я могла хотеть. Она слушала, и когда я просила совета, она давала его мне, но это никогда не ощущалось удушающим, или слишком напористым, или как будто она ограничивала мою свободу. У нас были трудные времена, когда я была подростком, потому что, ну, все подростки, кажется, хотят разозлить своих родителей.

— Я уверен, что Пейсли не будет такой, — сказал он стоически.

Я не могла не захихикать.

— Правильно. Продолжай так же думать, если это поможет. Просто приготовься к худшему.

Вздыхая, я добавила: — Я скучаю по возможности говорить обо всем с мамой. За последние несколько лет жизнь немного изменилась, особенно в этом году из-за операций. Я больше говорила с папой, но тем не менее, большинство наших разговоров были о здоровье или счетах. Я уверена, что будет лучше. Мама уже чувствует себя лучше, чем раньше. На прошлой неделе я послала ей коробку конфет из Le Chocolat, а она прислала мне дюжину глупых фото. Это хороший знак.

Тейт пристально посмотрел на меня, но ничего не сказал.

— Ты пугаешь меня, когда делаешь это, — сказала я честно.

— Что?

— Просто молча смотришь на меня.

— Поверь мне. Если я скажу все, что у меня на уме, это напугает тебя еще больше.

Я тяжело сглотнула, прошептав: — Испытай меня.

Его глаза засверкали. — Не сегодня, Лекси. Не сегодня.

— Хммм… это двустороннее движение, мистер. Я тоже хочу знать кое-что о тебе.

— Ты можешь спросить меня о чем угодно. Кроме того, что прозвучало только что.

Я хихикнула, и сломала голову из-за того, что я хотела знать. — Я не знакома с твоими родителями. Они живут далеко отсюда?

— Нет, они живут в городе, но каждое лето они отправляются в долгосрочное путешествие. Они вернутся через две недели.

— Хорошо. И ты так же близок с ними, как и с Беатрис?

— Мы все очень близки. Тайлер шутит, что бабуля — это клей, который держит нас вместе, потому что по очереди мы встреваем в какие-то неприятности, чтобы она не скучала.

— Но книжным магазином все еще владеет она, верно?

— Да, но она не принимает активного участия. Она управляла им годами. Это скорее подарок на память.

Хихикая, он добавил: — Она была еще более взволнована, чем мои родители, когда родилась Пейсли.

— Она сказала мне, что потеряла мужа, когда была моложе.

— Да, мой отец окончил колледж, а его брат начал свой первый год обучения. Мой дядя пошел по более сложному пути и немного сбился с него.

— О. Это причина, по которой Кимберли и Риз проводили так много времени у тебя дома?

Он покачал головой.

— Нет. Моя тётя умерла, когда девочки были маленькими. Мой дядя плохо справлялся. Он ушел в работу, постоянно путешествуя, чтобы расширить сеть книжных магазинов. Бабушка и мои родители практически вырастили их. Поскольку они жили рядом с нами, мои кузины часто бывали у нас дома. Затем, когда мы все повзрослели и начали вести свои дела, она прошла через несколько лет депрессии. Она пошла на терапию, но по-настоящему вернулась к прежней себе только после рождения Пейсли.

Я хотела обнять Беатрис еще больше. Теперь я понимала, почему