Невеста гнома - Нина Баскакова

это чем-то странным? Может мне просто не нужно было, чтоб кто-то обнял, проявил участие. Да и не понимала я раньше, как можно быть нужным другому человеку. Сердце долго молчало. Слишком долго. А сейчас? А сейчас появилась потребность в другом человеке. И это было странно. Недаром же мне кто-то снился все это время. Вот сейчас тоже сниться. Пока я тут размышляю. Он рядом. Лица только не видно. Лишь силуэт.

— И кто ты? Игра моего подсознания? Мне страшно и я придумала того, кто может эти страхи прогнать?

В ответ мне был тихий смех. Густой такой. А я заплакала, потому что устала. Шепот. Знакомый голос.

— Ну почему ты? — спросила я и уснула.

* * *

Его жена влетела в палату ураганом. Чуть не снесла ширму. Он пытался объяснить ей, что все хорошо, что он живой и здоровый, но она его почти не слушала.

— Я как узнала, так сразу прибежала! Ты же мне говорил, что будешь осторожнее! Разве так можно? Я чуть не умерла от испуга. Ты представляешь, что произошло? Как я без тебя буду? Это просто немыслимо! — запричитала она. Это меня и разбудило. Ее муж пытался что-то возразить, но потом отказался от этой затеи и молча ее слушал, как она переживала и что передумала за это время.

— Через три дня буду в строю. Все хорошо, — сказал он. Она же заплакала. — Не плачь. Все хорошо.

— Ты мне это уже третий раз говоришь! — От волнения она перескакивала с общего языка на гномий. Я понимала лишь общий смысл. Часть слов приходилось додумываться. А вот ее муж прекрасно все понимал.

Когда в палату вошел лекарь, то она сразу кинулась к нему. Начала быстро тараторить на гномьем. Лекарь невозмутимо ждал, когда поток ее слов закончиться, а потом спокойно ответил на все вопросы. Она вытерла слезы. Лекарь же что-то ее спросил. Я поняла только одно слово — переводить. После этого они подошли ко мне.

— Лета? Меня Энна зовут. Филь попросил, чтоб я переводила тебе, так как ты плохо язык знаешь, — сказала она. Я попыталась сесть, но голова сильно закружилась. Пришлось остаться в кровати. — У тебя лихорадка. Она бывает у некоторых женщин, которые только приезжают в пещеру. Потребуется какое-то время, чтоб все прошло, поэтому пока придется остаться здесь под наблюдением.

— Я поняла, — тихо сказала я. — Голова болит и кружится.

— Сейчас дадут тебе отвар и тебе станет легче. До носа дотрагиваться не надо. Как и на лице. Чуть позже тебе поменяют повязки. Филь говорил, что еще заглянет к тебе. А пока его смена закончилась.

— Спасибо, — устало ответила я.

— Он еще спросить хочет. Ты ведь с его братом ехала какое-то время.

— С Фегле? До того момента, пока мы на большой тракт не выехали, — ответила я.

— И вы общались часто? — перевела Энна слова Филя.

— Не так уж часто. Он просто вторым гномом был после Гиля, с которым я познакомилась. Нашел меня в сарае, когда я ушла из комнаты. Языку учил, потому что делать было нечего. Как раз еще мы попали в морозы. Потом я к другим пристала, чтоб они меня языку учили, — ответила я. А сама тем временем пальцами скользнула по своей ладони. Чтобы я ни говорила и не думала, но рядом с ним я чувствовала себя в безопасности и с ним было спокойно.

— Значит вы много общались?

— Нет. Мало. Несколько дней. Я же не знала языка. А он не знал общего. Так что общением это сложно назвать, — ответила я. — А после того как дугарны меня чуть не покусали, так мы больше не общались. Я тогда остановить попыталась. Он их лечил. Вот и все. После этого я уже проснулась с Рилем. Но думала, что… К чему все эти вопросы?

— Он говорит, что ему просто интересно, — перевела Энна.

Филь попрощался и ушел. Энна решила помыть полы. Я выпила порцию горького отвара и закрыла глаза. И к чему все это? Хотя, надо закрыть глаза и опять провалиться в сон. Там тепло и уютно. Есть мужчина, рядом с которым тепло и уютно И пусть это выдумка, но я ушла в мир сновидений.

Болеть было скучно и противно. Температура готова была сжечь. Я бредила. Порой не различала, где явь, а где сон. Меня пугали тени и звуки. Из-за жара казалось, что я вся горю на костре, при этом мне было холодно. Я знала, что моего соседа по палате выписали. Однажды открыла глаза, а ширмы больше не было. Я же не помнила, когда и как это случилось. А потом все прошло. Резко. Еще недавно меня съедал бред, а тут я проснулась и почувствовала себя здоровой, только мучила слабость.

У меня появлялись соседи по палате пещере, а потом уходили. Я же продолжала лежать Сильно меня потрепала лихорадка. Даже Шена об этом как-то сказала, что выгляжу я жутко. Уже и нос зажил со лбом. А я только начала по палате передвигаться. Ноги почти не слушались. Да я ложку с трудом держала.

— А как Ринжа себя чувствует? — спросила я Шену, когда она пришла очередной раз навестить меня.

— Уже бегает по дому. Вздорный у нее характер. Взрывной.

— Это получается из всех женщин только я так сильно заболела?

— Получается, что так, — спокойно сказала Шена. Она протянула мне тарелку с нарезанными фруктами, похожими на яблоки.

— Спасибо. Я давно болею?

— Куда ты все время торопишься? Болеешь и болей. Поправишься, так приступишь к работе. Тебе же все неймется.

— Не люблю бездельничать, — ответила я.

— Язык изучай. Вон, у тебя тут всегда кто-то рядом болтается. Одно слово узнай, второе. Так и выучишь.

Так и получилось. Язык я изучала в кровати. А заодно и подрядилась шить наволочки для подушек. Правда работать долго не получалось. Все время хотелось провалиться в сон. Иногда заглядывал Филь. Особенно когда дежурил. Пытался чего-то мне объяснять. Например, я от него узнала, что наш город был разделен на две части. Всего же было шесть подземных городов, которые растянулись по всему горному хребту