Это лишь игра - 2 - Елена Шолохова

Я наконец вырываюсь и убегаю прочь.

К черту! Сейчас скажу всё Юльке и уйду!

Заскакиваю в комнату, а там Руслан целуется с Настей, Юлька — со Славой и только Аня сидит со скучающим видом.

— О, Лен, ты вернулась! — Глаза у нее уже мутноватые, язык заплетается. — А где Никита? Давай садись, выпьем с тобой!

Но мне не до нее. Зову Орлову:

— Юль! Юля! Можно тебя на минуту?

У Юльки тоже вид немного поплывший. Она даже покачивается слегка, когда встает.

Слава тянет ее за руку к себе:

— Куда ты? Не уходи…

— Сейчас вернусь, не скучай, — хихикает Юлька и посылает ему воздушный поцелуй.

А в коридоре приваливается к стене и томно тянет:

— Ну что-о-о? Что еще случилось?

— Юль, это насчет Славы и его друзей. Я кое-что слышала, когда к тебе поднималась.

— Что слышала? — рассеянно спрашивает Юлька, мыслями она явно не здесь.

— Ну… — запинаюсь я. Очень трудно сформулировать четко свои опасения. Потому что ничего конкретного сказать я не могу. — Они смеялись над тобой. Понимаешь, как-то нехорошо смеялись…

— В смысле? Славка что-то про меня сказал?

— Ну не совсем. В общем-то, ничего такого он не говорил. Но тут главное не слова, а тон… У него он был глумливый, издевательский какой-то…

— И что?

— Ну как что? Он как будто ерничал, говоря про тебя, понимаешь?

— Он говорил про меня гадости? Нет? Нет. Какой ты там тон еще выдумала? Ленка, ты же знаешь, я тебя люблю, но ты — зануда! Не обижайся, но так оно и есть. Слишком ты правильная, аж тоска берет. А мы — люди простые…

— Юль, я просто боюсь, что он тебя обидит, — пропускаю я мимо ушей ее не очень-то приятные слова.

— Как? Ну как он меня может обидеть? — снисходительно смеется она.

— Мало ли, — пожимаю я плечами.

— Славка — классный, — мечтательно произносит Орлова. — Ничего ты, Ленка, не понимаешь.

— Юль, мне кажется, ты в нем очень ошибаешься. Принимаешь желаемое за действительное. А на самом деле он…

— Лен, не надо, а? Я в мужиках как-нибудь побольше твоего понимаю. И твоего совета, по-моему, не спрашивала.

— Не злись.

— Я не злюсь. Я поражаюсь! С каких пор ты у нас стала в мужиках разбираться? Ты хоть раз голого мужика живьем видела? Ты, кроме как со своим калекой-недомужиком, с кем-нибудь еще общалась близко? Что о них вообще ты можешь знать? Как ты можешь судить, если ты в этом полный ноль? Полнейший ноль и туда же!

— Зачем ты так? — не понимаю я Юлькину реакцию.

— Ты, кажется, спешила к своему кале… Антону.

Я стараюсь не подать виду, но мне до слез обидно. Наверное, потому что я просто не ожидала такого. Несколько секунд я просто смотрю на нее в полной растерянности. Она меня гонит? И за что?

— Как скажешь, — пожимаю плечами.

Я захожу на секунду в комнату, беру свою сумку и снова выхожу в коридор. Юлька стоит, скрестив руки на груди.

— С днем рождения, — бросаю я на прощанье и иду к лестнице. Юлька ничего не отвечает и молча возвращается к себе.

27. Лена

Ухожу из общежития с тяжелым сердцем. Уговариваю себя: что еще я могла сделать? Ничего! Да и, может, я действительно неправа, надумала лишнего. Если Никита этот гадкий, это же не обязательно, что и Юлькин Слава такой же. Но все равно на душе муторно. Хотя, может быть, это еще и из-за нашей с Юлькой ссоры. Неплохо она прошлась и по мне, и по Антону…

Приезжаю в Листвянку уже вечером, часа на три позже, чем обещала.

Вера Алексеевна встречает меня с неподдельной радостью.

— Ой, Леночка! — восклицает она, впуская меня в квартиру. — А мы уже заждались… я уж боялась, не случилось ли чего… И звонить неудобно было, вдруг ты занята… Я как раз курочку в духовке запекла… жаль, всё остыло уже… Но я подогрею!

В квартире и правда пахнет аппетитно, только есть мне не хочется.

— Спасибо, не надо, я только что из гостей.

Но Вера Алексеевна все равно суетится, не зная, как еще угодить. А мне, как всегда, от всего этого только неловко.

Зато Антон, когда я захожу к нему в комнату, наоборот, выглядит хмурым и недовольным. На мое приветствие только смотрит исподлобья.

— Что не так? На что ты злишься? — спрашиваю его, присаживаясь рядом. И добавляю в шутку: — Или не рад меня видеть? Я зря приехала?

Антон, не сводя тяжелого взгляда, цедит:

— Ты пила? От тебя пахнет.

— Только глоток шампанского. Я же была у Юльки на дне рождения, — объясняю ему. — Поэтому и задержалась немного.

Он раздувает ноздри, словно гневается, и плотно сжимает губы.

— Юлька — это моя подруга и одногруппница. Я вас знакомила как-то, еще весной…

— Мне плевать, кто такая Юлька, — огрызается он, потом ведет носом и снова предъявляет: — От тебя и табаком пахнет.

— Что? Разве? Ну, может быть, одежда пропахла, кто-то курил, но не я же…

— Ну и кто там курил?

— Да не знаю я. Наверное, кто-то из Юлькиных гостей.

— И кто был у нее в гостях?

— Девчонки, с которыми она живет. Ее парень… Антон, ну что за допрос? Я ее всего лишь поздравила и ушла. Они все там еще гуляют, а я к тебе.

— И что ж ты не осталась гулять со всеми? Там же так весело, не то что здесь…

— Прекрати, пожалуйста! — прошу я. — Если бы хотела, я бы там осталась. Но совсем не прийти и не поздравить подругу я тоже не могу. Надо это понимать.

Мое объяснение его явно не устраивает. Он смотрит на меня, прищурившись, как будто подозревает во всех смертных грехах.

— Антон, ты хочешь поссориться? И ищешь повод?

— Ничего я не хочу и не ищу, — фыркает он и отворачивается к стене.

Может быть, Антон ждет, что я начну мириться первой, слишком уж демонстративно он на меня обижается. Но на сегодня запас моего терпения иссяк, и я просто достаю книгу, которую взяла с собой из дома, сажусь в кресло у окна и принимаюсь читать.

Через какое-то время он начинает на меня поглядывать. И выражение лица у него такое красноречивое, будто так и просит: ну же, заговори со мной…

Я откладываю книгу в сторону.

— Что, больше не злишься? — спрашиваю примирительно.

— Да кто злился? — бурчит он. — Как хоть…

Но до конца задать свой вопрос Антон не успевает — мне кто-то