Заклятый друг - Нэн Джойс

— Ещё вон там, у стены с виноградной лозой, и закончим.

Слежу взглядом, куда он указал кивком головы. Лоза действительно очень красивая. Осенью она превосходит приглушенные и ограниченные цвета клёна.

Но на фоне этих резных алых и чёрно-зелёных листьев потеряются украшения, которые я рекламирую.

— Мне лучше знать, — фотограф надменно поднимает бровь, но затем расплывается в улыбке. — Ну Дашенька, буквально пять-шесть фото.

Мы идём к каменной стене, увитой виноградом. Я тянусь рукой к пыльно-синей кисти.

— Чуть изогни предплечье. Да, так. Чтобы браслет как бы повис на руке, образовал между собой и твоим запястьем пространство. Ещё чуть выше. Да! Отлично!

Браслет с коралловыми ягодками почти слился с листвой.

Мы ищем кусочек, где есть и виноградная кисть, и фон с жёлтыми листьями.

Конечно, фотографий сделали полсотни, а не пять-шесть. Эти фотографы как врачи. Обещают, что будет не больно, и всегда обманывают. А эти вечно преуменьшают количество фотографий, которые придётся сделать.

Мы, наконец, закончили. Я залезаю в фургон и переодеваюсь из пышного платья с корсетом без бретелек в фисташковое платье-рубашку.

На мне нет бюстгальтера, и я разглядываю торчащие из-под неплотной ткани соски.

Сейчас всё выглядит очень аппетитно. Но что станет с моей грудью, когда я закончу кормить Ваню? Понятно, что она уменьшится. Неужели в свои двадцать один я стану обладательницей обвисшей груди?

А мне ведь надо как-то устраивать личную жизнь после развода. Кто на меня посмотрит?

Ладно, не об этом сейчас надо думать. Нужно запостить неотфотошопленную фотку и пообещать подписчикам выложить готовую подборку уже очень скоро. И соврать в комментарии, что сама жду фоток с нетерпением.

И ещё раз набрать Айдару. Который с завидным упорством игнорирует и мои звонки, и мои сообщения.

Сначала работа.

В ленте мне попадается сторис Полины.

И я не верю своим глазам, что в нём мой сын.

Пересматриваю снова.

Серьёзно?

Пока я тут работаю, Макс притащил в гости свою заместительницу?

Я готова поспорить, что они трахаются.

Её вчерашнее поведение, когда мы вернулись вместе из лабиринта, следствие ревности, никак иначе.

Звоню Миле.

И пока слушаю её рассказ о Ванином досуге, на заднем фоне отчётливый хохот этой широкозубой блондинки. Они даже не стесняются, блин!

Виталик уже ждёт на парковке. Открывает мне дверь:

— В лофт?

— Нет. Едем домой, в Красногорск.

По пути я пишу пост об украшениях бренда, которому была посвящена сегодняшняя фотосессия.

Благодарю фотографа за отличную съёмку.

И после очередного звонка без ответа Айдару пишу ему новое сообщение.

Наверное, всё закончится тем, что он поставит меня в чёрный список, подаст на Арского в суд, и напишет разгромную для нашего брака статью.

Я бы очень хотела увидеть Айдара и в лицо задать ему вопрос: зачем он всё это делал?

Как можно было не сказать мне, что Серёжа жив? Он же видел, что я мучилась из-за этого.

Когда мы подъезжаем к дому, прошу Виталика:

— Подожди на всякий случай здесь, пожалуйста.

Он округляет глаза, и я не сазу понимаю, что это удивление моему «пожалуйста».

Я что, до этого ни разу не прибавляла к своим командам волшебное слово?

Память оставляет меня ни с чем.

— Думаю, что в течение пятнадцати минут управлюсь.

Сейчас Крон сдаст меня своим поскуливанием.

Но он уже скулит. Потому что Мила с Ванечкой собираются выйти на прогулку.

Я достаю сына из коляски, прижимаю к себе и целую. Он улыбается мне. Щекочу его щёку, но он не хохочет, только зажмурился так, будто ему приятно.

Спрашиваю Милу:

— Женщина ещё там?

Она краснеет.

— Коллега моего мужа ещё у нас в гостях? — может, такая формулировка будет звучать мягче.

— Да, они в гостиной.

— Хорошо, — ещё раз целую Ваню и кладу обратно в коляску.

Сначала я подхожу к окну. Но через арку парадной видно только диван, и там парочки нет.

Обхожу дом. Мне приходится встать на выступающие камни фронтона, чтобы дотянуться до окна гостиной.

Да, вот они. Стоят у камина. И он обнимает её. А Полинины руки упираются ему в грудную клетку. То ли отталкивая, то ли щупая мышцы.

Вспоминаю, как вчера Катя подбирала слюни, увидев Мака с голым торсом.

И что они все от него так млеют, от этого Арского?

Я не буду ждать, пока они начнут тут страстно целоваться.

Мне и так всё понятно.

Конечно, она в его вкусе, и с грудью у неё всё отлично. Детей она никому не рожала.

Иду к калитке.

Как так можно?

Она вчера смотрела в глаза. Обнимала, рассказывала про себя, спрашивала обо мне. Ложилась в кровать со своим мужем.

А сейчас стоит там и обжимается с Арским.

И я, конечно, просто позволю им трахаться в доме, где мы с Ваней живём.

Да чёрта с два!

Я прохожу мимо поворота к калитке.

Обхожу дом уже с другой стороны.

Вхожу через чёрный вход.

В ванной на первом этаже открываю шкаф с аптечкой.

Забираю оттуда пузырёк с зелёнкой.

Выхожу в коридор.

Иду бесшумно, но уверенно. Как универсальный солдат, которому нечего терять. Будто в моей руке не вещица, способная испортить причёску этой мерзопакостной блондинке. А какой-нибудь Калаш.

Меня поражает собственная невозмутимость.

Когда мы дружили с Максом, я несколько раз видела, как он играет в Контр Страйк. Без суеты, целенаправленно и хладнокровно он перемещался от укрытия к укрытию, убивая одного противника за другим.

Мне не придётся никого убивать.

…я просто хочу, чтобы она хоть ненадолго почувствовала себя в его глазах такой же уродливой, какой себя ощущаю я.

Открываю дверь в гостиную.

Я бы даже сказала, пинком её распахиваю.

Дверь ударяется ручкой об стенку с глухим звуком.

Как он там говорил?

Первой в дом идёт граната.

Я зажимаю колпачок от зелёнки как чеку.

Но граната остаётся у меня в руках.

Гостиная пуста.

Тишина и никого.

Мысль о том, что мы разминулись, и Макс увёз её потому, что трахать любовницу в этом доме неуместно, царапает разочарованием.

Иду в другие помещения первого этажа. Глотаю пустоту отравленным воздухом.

Теряю надежду отомстить.

Я недалеко от его комнаты.

И соблазн заглянуть туда прямо сейчас становится таким жгучим, что я забиваю на последовательный поиск и пропускаю дверь в ванную с джакузи.

Открываю осторожно. Как Бель из диснеевского мультика, которой запретили приходить в это крыло.

Лучше бы я этого не делала…

44. Даша

Тоска по моему другу, который утрачен безвозвратно, толкается в мой живот и протыкает насквозь.

Мне здесь так