Досаждение - Ева Левина

Ненормальный. Как от него спастись?

Когда двери лифта открылись на нужном этаже, Черный наконец отпрянул от нее, и Полина вздохнула с облегчением. Однако ненадолго. Уже через пару секунд Захар приложил к двери ключ карту и легонько подтолкнул девушку вперед.

Удивительно, но в этот раз все казалось другим. На пороге больше не встречал здоровый пес, а сам Черный сразу включил свет, который залил всю гостиную. Интерьер был модным, но показался Полине совсем неуютным, потому что изобиловал темными и серыми деталями и выглядел довольно мрачно.

Наверно, она так и осталась бы стоять у порога переминаясь с ноги на ногу, вот только у Захара были свои планы на этот вечер. Опустившись перед девушкой на колени, он снял с неё сапоги, чуть дольше и сильнее, чем нужно задерживаясь пальцами на тонких икрах и щиколотках. Затем поднялся и, нависнув над девушкой, принялся аккуратно расстегивать пуговицы на её пальто. Она не сопротивлялась, но внутренне сжалась в тугую пружинку, которая в любой момент могла выстрелить.

Странное поведение Захара смущало и пугало еще больше. Полине почему-то вспомнилось, как он вел себя, когда она впервые оказалась здесь… Тогда она была для него пустым местом, а теперь Чёрный даже встал на колени. Всё изменилось… Вот только почему и надолго ли?

— Проходи, — не обращая внимания на то, как зажата Полина, Захар сжал маленькую девичью ладошку и потащил девушку в одну из комнат.

Как по волшебству, снова зажегся свет и одновременно с ним включился огромный изогнутый телевизор на стене.

Внешне Полина выглядела так словно находится в коматозе, вот только внутри у нее работали все шестеренки разом. Чего хочет Черный? Не кино же он её привел смотреть?! Поежившись, девушка покосилась на Захара и по его взгляду поняла, что не ошиблась. Уже через минуту он поставил на воспроизведение какой-то сериал, изобилующий сценами с выстрелами и погонями, и скрылся в коридоре.

Присев на краешек дивана, Белова поежилась и с надеждой посмотрела на дверь. Предпринять попытку побега? Нет. Захар не пьян, да и потом, что помешает ему поехать к ней домой?

Не зная, как себя вести, девушка уставилась на экран. Какое-то время смотрела без интереса, но потом и сама не поняла, как происходящее на экране постепенно увлекло ее. Уже через пятнадцать минут она внимательно следила за сюжетом и даже предпринимала попытки отгадать, кто окажется убийцей.

— Я заказал тебе ужин, — услышав мужской голос за спиной, Полина вздрогнула, что не ускользнуло от цепкого взгляда Чёрного.

— Я не голодна. Да и уже очень поздно, я поеду, — больше всего на свете Полине хотелось, чтобы Захар смилостивился и отпустил её, но он подошел совсем близко, взял её дрожащую ладошку в свои руки и отрицательно покачал головой.

— Нет, маленькая. Сегодня ты остаешься у меня. Тебе ведь противно и страшно быть рядом? — лицо Черного тронула горькая усмешка, — так пусть это будет твоим наказанием.

— Захар, мне правда нужно домой…

— Я пальцем тебя не трону, Полина. Просто хочу, наконец, отдохнуть. У меня третью неделю бессонница, — Черный обхватил девушку за бедра и, легко, как пушинку, пересадил подальше, после чего улегся рядом и положил голову ей на колени.

— Спой мне.

Он силой приложил ладонь Полины к своему лбу и с тяжелым вздохом закрыл глаза, поэтому девушке ничего больше не оставалось, как пересилить себя и начать петь:

Белым снегом, белым снегом

Ночь метельная ту стёжку замела,

По которой, по которой

Я с тобой любимый рядышком прошла.

По которой, по которой,

Я с тобой любимый рядышком прошла.

Г. Варшавский

Сначала она выдавливала каждое новое слово с трудом, чувствуя себя крайне скованно и неуютно. Но потом смогла абстрагироваться от ситуации, и тихое пение полилось легче. Отвлекала только опасная близость Захара, но, к счастью, он очень скоро засопел, поэтому дальше Полина напевала уже гораздо спокойнее.

Иногда Чёрный вздрагивал, поэтому девушка невольно бросала короткие взгляды на его лицо и машинально отмечала про себя изменения во внешнем виде монстра. Черный похудел, даже осунулся, а серые тени, пролегшие у него под глазами, придавали лицу болезненный вид. Неужели этого холодного злого человека, что-то мучает помимо бессонницы?

— Ну и пусть… Все свои беды он заслужил, — подумала Полина и замолчала.

30

Всё повторилось, как и в прошлый раз: она снова попыталась высвободиться, но Черный прижал её к себе спиной крепко обнял, уткнувшись носом в макушку.

— Захар…

— Ммм? — в сонном голосе Чёрного появилась легкая хрипотца, и это совсем не понравилось Полине.

— Отпусти, пожалуйста, мне нужно в ванную.

Было очевидно, что Захар совсем не хочет выпускать её из своих рук, поэтому девушка предприняла новую попытку:

— Мне очень нужно в туалет.

Тяжелый вздох и уже через мгновение Полина, как ошпаренная, слетела с мягкого дивана и почти бегом направилась в сторону ванной. Найдя нужную дверь, она прошмыгнула внутрь и попыталась закрыть замок, но в дверях тут же возник Черный. Он молча сунул ей в руки полотенце, сложенную футболку и шорты, после чего развернулся и направился обратно в гостиную, в которой настойчиво звонил его телефон.

Белова не знала, сколько времени провела в ванной, но вещи Черного не надела, решив остаться в своем. Какое-то время рассматривала свое бледное лицо в зеркале, потом долго мыла руки и умывалась прохладной водой. Внутри у Полины теплилась надежда, что Захар забудет о ней или уснет, но настойчивый стук в дверь развеял все сомнения. Он теряет терпение. Придется выходить.

Как только она приоткрыла дверь, то сразу попала в цепкие руки Чёрного, который сразу потащил её на кухню.

— Я не голодна, — начала было она, увидев гору пакетов с логотипом местного ресторана, но тут же прикусила язык, увидев как заходили желваки на скулах Захара.

Наверно стоило есть молча, но Полине было жутко неловко сидеть на неуютной чёрной кухне и медленно жевать спаржу под суровым мужским взглядом, поэтому, она, с трудом проглотив очередной кусок, пробормотала:

— Может чаю?

— У меня нет чая, — бросил Чёрный и добавил уже немного мягче, — есть кофе.

Полина покосилась на большую кофемашину и отрицательно покачала головой:

— Не люблю кофе. Если и пью капучино, то крайне редко, потому, что потом не могу уснуть.

— Вот и я тоже никак не могу уснуть, — Полине показалось, или он