ДНК для олигарха - Виктория Волкова

— Это правда? — не веря, смотрит на меня жена.

— Он врет! Все врет! Подумай сама! — выкрикивает Аня. — И от тебя избавится. Ему же только деньги нужны.

— А тебе что? — усмехается Колян. — Ты за пролетариат, что ли?

— Пойдем наверх, — велю я Кристе, беря за руку. Подвожу к лифту и еле сдерживаюсь, чтобы не поцеловать.

Но сейчас не время и не место для эмоций. Тем более жена аккуратно освобождает руку из моего захвата.

— Прошу, — указываю на открывшиеся дверцы лифта.

— Матвей, я хотела бы услышать объяснения…

— Я тоже, милая, — огрызаюсь раздраженно.

— Следствие разберется, — вздыхает она, не понимая моего намека.

— Не сомневаюсь, — морщусь недовольно. — Они потом возьмут у тебя показания. Эту гребаную папку передавали при тебе.

— А ты уверен, что дело в ней? — внимательно смотрит на меня жена.

— Видишь ли, дорогая, — выхожу вслед за женой из лифта, — эта сраная папка — единственное, что не проверила моя служба безопасности.

— И люди? И вещи? — охает Кристина.

— Как сказал мой старый товарищ, на этот крейсер чужие не допускаются…

— Тотальная проверка всех и вся, — печально вздыхает Кристина, останавливаясь у двери детской.

— Естественно, — ухмыляюсь противно.

Прижимаю жену к стене, задираю подол трикотажного платьица.

— Пусти сейчас же, — шипит Криста, выставляя вперед локоть. — Ты пьяный и злой, Матвей. Так нельзя!

— А как можно? — хватаю ее за руку. — Врать, как ты? Как папа с Ромой? Сделали из меня дурака…

— А знаешь, что странно? — смотрит на меня бесстрашно. — Джо никогда не думал о деньгах. Александр Юрьевич тоже о них мало говорил. А от тебя я только про деньги и слышу…

Нависаю сверху,  вдавливаясь в податливое тело жены.

— Тут все просто, малыш, — роняю зло. — Кто чем живет, о том и говорит. Я бабки зарабатываю для семьи. Папа болел и думал о вечном. А мой брат жил одним днем. Всегда знал, засранец, кто подстелет соломки…

— И что же ты не подстелил, старший брат? Не скажешь? — выкрикивает Криста, отталкивая меня.

— Не знаю, — пожимаю плечами и, чуть отступив в сторону, смотрю на негодующую фурию, сбросившую маску приличной девочки. — Ко мне за помощью никто не обращался…

— Джо бы никогда не стал просить. Тем более у тебя, Матвей, — мотает головой Кристина и заливается слезами.

Мне бы подойти. Утешить. Но проклятая гордость берет свое.

— Потом поговорим, — рыкаю нетерпеливо. Аккуратно открыв дверь спальни, пропускаю жену внутрь.

Держу покер-фейс и очень надеюсь на многолетний опыт. Вряд ли Кристине удастся считать обуревающие меня эмоции и боль.

— Спокойной ночи, Кристина, — желаю холодно и отстраненно. Усилием воли сдерживаюсь, чтобы не провести ладонью по саднящей грудине.

Но фиг тебе, дорогая! На моих костях ты не попляшешь!

И спустившись вниз, с удивлением смотрю на растерянную мачеху.

— Сделай что-нибудь, Матвей! Дай кому-нибудь на лапу! — просит она, хватая меня за рукав.

— Странно будет выглядеть. Не находишь? — роняю презрительно. — Жертва хлопочет за своего заказчика. Меня сразу в дурку упекут…

— Аня не могла, понимаешь! — шепчет Инна. — Она хорошая девочка! Наверняка это твоя жена…

— И с нотариусом обжималась в кафешке тоже она? Не смеши! Есть данные с камер наблюдения.

Инна охает и, отпрянув от меня, как от зачумленного, несется к дочери, которую полицейские выводят из дома.

— Как же ты посмела, тварь? — кричит в голос.

— Чего это она? — ошалело пялится на мою семью Коля-Боцман.

— Высокие отношения, бро, — лениво замечаю я. — Мама с дочкой делят имущество и любовников.

— Офигеть, какая гадость, — морщится Коля и добавляет задумчиво. — И как же ты в этом паскудстве живешь, бро?

— Да как живу? — пожимаю плечами. — Плохо, Боцман. Самому тошно.

47. Матвей. Взять врага в плен

Звонок губернатора застает меня на небольшом катерке, болтающемся на волнах чуть ниже Приморска. Со стороны наблюдаю, как парни надевают скафандры и спускаются под воду. Искать мою команду!

Ради каких-то вшивых бабок, две загубленных жизни! Вот чего моей сестре не хватало? О чем думала, когда вместе с престарелым дружком готовила мое убийство? Теперь сядет надолго.

А деньги так и останутся на ее счетах. Какая радость от них?

— Ты не мог бы подъехать, Матвей Александрович? — пыхтит в трубку губер.

Сам позвонил, не через помощника. Стало быть, вопрос важный и конфиденциальный.

Небось, об Ито Кауро речь пойдет. Не иначе.

— В два часа сможешь подъехать в мэрию? — спрашивает хозяин области. — Тут вопрос небольшой возник. Хочу услышать твое мнение…

Но меня мягкие интонации не обманывают. Мягко стелет… Слишком мягко.

А когда я только вхожу в приемную, выходит навстречу. Толстый коротко стриженный мужик в мятом костюме по-отечески кладет на плечо руку и бубнит сердито.

— Ну, что ты меня позоришь, Матвей Александрович? Перед людьми неудобно…

— Камеры засняли, как я отливал посреди набережной? — уточняю невинно.

— Что ты! Что ты! — машет он руками. — Господь с тобою, шутник!

Приглашает меня к себе в кабинет и, захлопнув дверь, заявляет недовольно.

— Да речь об этом япошке… Мне тут птичка на хвосте принесла, что ты народ призвал к бойкоту. А как же инвестиции в область? Ее развитие?

— Сам волью, — усмехаюсь нахально.

— «Волью, отолью», — фыркает губер и, усевшись за стол, досадливо разводит руками. — Ну и что мне с этой птицей японской делать? Не имя, а воронье карканье…

— Давайте я с ним поговорю. Объясню, как есть. Убийце моего брата не место в его родном городе. Да и в стране тоже.

— Если ты его запугаешь, начнется международный скандал, — испуганно предупреждает губернатор.

— Юрий Яковлевич, ну, какие угрозы? — светски улыбаюсь я. — Я же культурный человек. МГУ окончил и Итон.

— Просто поговорите? — уточняет губер. — Правда?

— Ни один японец во время разговора не пострадает, — киваю совершенно искренне.

А выйдя из здания мэрии, звоню Маценову.

— Запиши адрес и доставь мне этого чувака на борт. Через час в Москву вылетаем, — бросаю отрывисто.

— А мы  куда едем, шеф? — изумленно спрашивает Ник. Меня трудно заподозрить в похищении людей, но сейчас все средства хороши.

— Пообедаем на набережной, и в аэропорт, — заявляю устало. — Надоело мне все.

— А на виллу возвращаться не будете?

— А зачем? — недовольно морщу нос.

Размытым взглядом смотрю на море, на народишко, спешащий на пляж, и чувствую, как к горлу подкатывает тошнота. Даже на полчаса не желаю задерживаться в Приморске.

— Едем сразу. Я передумал, — роняю спокойно. И всю дорогу рассеянно гляжу на вершины скалистых гор.

Все, что угодно, лишь бы не думать о Кристине. Не изматывать себе душу.

Подальше от жены.