Ты предназначена мне - Алиса Ковалевская

Ева

— И надолго ты? – Давид откинулся на спинку стула.

Франческа, отошедшая, чтобы принести ещё один кувшин с глинтвейном, вернулась к столу и, не спрашивая, вновь наполнила наши стаканы. Я хотела было возразить, но в последний момент передумала. Аромат пряного горячего вина, наполняющий скрытую в глубине дома кухню, был просто потрясающим. Щёки мои пылали, внутри появилось приятное томное тепло

— Пока не знаю, — ответила я, отхлёбывая глинтвейн. – Думаю, примерно на месяц. Дальше пока загадывать не хочу.

Взяв с тарелки кусок сыра, Давид отломил немного и кинул на пол, прямо перед носом крутящейся рядом кошки. Остальное положил на хлеб. Вернувшаяся за стол Франческа присела сбоку. Не знаю почему, но ещё не будучи знакомой с ней я думала, что она старше – ровесница Давида или около того. На деле же ей было всего немного за сорок, хотя в её чёрных волосах уже серебрились несколько седых нитей.

— Не знаете, тут кто-нибудь сдаёт жильё? – обратилась я сразу и к ней, и к Давиду, хотя и понимала, что ждать ответа от Франчески не стоит.

Была ли она немой от рождения или что-то послужило этому причиной, Рус мне не сказал, а спрашивать сейчас было неловко.

Давид хмыкнул, как будто вопрос мой был нелепым. Посмотрел на жену. В уголках её губ появилась снисходительная улыбка.

— Я спросила что-то не то? – отхлебнув ещё вина, поджала под себя ноги.

— В этой дыре никто никогда ничего не сдаёт, крошка, — ответил Давид и, отложив только что сделанный бутерброд, поднялся. – Не сдаёт и, уж тем более, не снимает.

Только он хотел отойти от стола, Франческа остановила его. Показала несколько жестов руками, потом перевела взгляд на меня. Давид опять хмыкнул, и усмешка эта вызвала у меня настороженность, которая, впрочем, быстро развеялась. Наблюдая за ним и его женой, я убрала с коленок влажное полотенце. Франческа снова зажестикулировала. Ладони у неё были крупные, но узкие, с длинными пальцами, складывающимися сейчас в символы и слова, понять которые я не могла, хоть и знала несколько иностранных языков.

— Пожалуй, в этом что-то есть, — «выслушав» её, отозвался Давид. Положил ладонь на её плечо и обратился ко мне:

— Есть тут дом. Хозяин бывает там реже, чем распускаются ландыши в январе, так что… — глянул на запрыгнувшую на его стул кошку и, не церемонясь, спихнул её обратно на пол. – Найдём мы для тебя крышу над головой.

— А он не будет против?

— Не будет, — уверенно проговорил Давид. – Не убудет с этого сукиного сына. Не переживай, девочка. Сегодня организуем тебе переезд, а завтра приступишь к делу. Не особо я представляю тебя официанткой в своей забегаловке, ну да хрен с тобой.

Дом, к которому привёз меня Давид на моей же собственной Ауди уже ближе к вечеру, стоял на самом краю посёлка. Отделённый от остальных каменной оградой и деревьями, он буквально тонул в зелени. Как и большая часть здешних домов, он был небольшим, но даже издали, в сгущающихся сумерках, выглядел добротным и довольно уютным.

— Вы со мной не пойдёте? – спросила я, когда Давид, вручив мне связку ключей, направился по выложенной брусчаткой дорожке к калитке.

Обернувшись, он смерил меня оценивающим взглядом. Присмотрелся, как будто пытался понять, надолго ли меня хватит и какого лешего я вообще тут забыла, однако спрашивать этого не стал. Дождь прекратился, но в небе так и пахло влагой, а вдали слышался гром. В глазах Давида блеснули смешинки, заставившие меня, немного пьяную, ответить ему немым вопросом.

— Ты разве не способна сама справиться с водой и рубильником?

Фраза эта поставила меня в некий тупик. Ещё в машине, пока мы ехали по грязной размытой и раздолбанной дороге от забегаловки, он сказал, что нужно включить свет и воду, но я и представить не могла, что делать это мне придётся самой. Честно говоря, я вообще не очень хорошо представляла, как это делается, но признаться в этом сейчас…

Уловив моё замешательство, Седой пренебрежительно фыркнул и, ничего больше не сказав, пошёл было к дому.

— Справлюсь, — решительно отрезала я, подумав при этом, что на крайний случай смогу найти все нужные мне ответы в интернете, пусть даже это и займёт немного больше времени. Снова поймав оценивающий взгляд Седого, я вскинула голову. На щёку мне упала крупная капля, ещё одна – прямо на нос.

— Проклятое небесное решето, — глянув в даль, Давид вытер доставшуюся и ему каплю. Настаивать на том, чтобы помочь мне, он не собирался. – Завтра жду тебя к десяти, — выдвинул ручку моего чемодана, но к двери подвозить не стал, просто подал её мне и, прежде чем оставить меня наедине со смотрящим тёмными квадратами окнами домом, добавил: — Понятия не имею, какого дьявола ты забыла тут, но если решила сбежать от проблем… — качнул головой. – Проблемы – это нечто вроде кошачьего хвоста. Куда не беги, всё равно тащатся следом.

— Если бы я хотела сбежать, сбежала бы куда-нибудь в другое место. Не сбежать, Давид. Скорее… Подумать.

— Ну что же, — только-только совсем редкий дождь неожиданно стал сильнее, раскаты ближе. Давид снова выругался, поморщился махнул рукой и, больше ничего не сказав, почти побежал к калитке, оставив меня держащейся за ручку чемодана.

Я проводила его взглядом. Калитка хлопнула, и только тогда я сделала было шаг, но не успела пройти и пары метров, ветер задрал подол моего платья до самых ягодиц, а с неба хлынуло так, что я едва не взвизгнула. Бросилась вперёд и остановилась у двери уже совершенно мокрая. Поспешно вставила в скважину ключ и зашла в дом.