Красавица и герцог - Джулия Куин

– Может быть, с галереи? – Накануне вечером мистер Одли с интересом разглядывал картины у себя в спальне. Пожалуй, логично было бы выбрать галерею для первого знакомства с Белгрейвом.

– И глазеть на благообразные лица моих предполагаемых предков? – Мистер Одли раздул ноздри и скривил рот, словно только что проглотил что-то на редкость противное. – Думаю, не стоит. Слишком много предков для одного утра, спасибо большое.

– Но там только покойные предки, – пробормотала Грейс, изумляясь собственному нахальству.

– Вот этим они мне и нравятся, но только не сегодня.

Грейс бросила взгляд в сторону окна, сквозь которое в холл вливались потоки света.

– Я могла бы показать вам сад.

– Мой наряд не слишком для этого подходит.

– Тогда оранжерею?

Мистер Одли подергал себя за мочку уха.

– Боюсь, я совершенно глух к красотам природы.

Грейс сжала губы и, немного помолчав, спросила:

– Возможно, вы сами хотите что-то предложить?

– О, я мог бы предложить вам посетить массу мест в этом замке, но тогда от вашей репутации остались бы одни лохмотья.

– Мистер Од…

– Джек, – напомнил он, и Грейс показалось, что разделявшее их пространство внезапно сузилось. – Вы называли меня Джеком прошлой ночью.

Грейс застыла неподвижно, едва удерживаясь, чтобы не попятиться. Мистер Одли стоял достаточно далеко и никак не мог бы поцеловать ее, коснуться ее руки или даже случайно задеть. И все же Грейс почувствовала, что задыхается, сердце бешено заколотилось в груди.

Запретное слово «Джек» уже готово было сорваться с ее губ, но Грейс не произнесла его. Слишком ярким оказался нарисованный ее воображением образ мистера Одли в роли герцога Уиндема.

– Мистер Одли. – Грейс попыталась придать голосу строгость, однако ей это не удалось.

– Вы разбили мне сердце, – пожаловался Джек, безошибочно выбрав верный легкомысленно-веселый тон, что позволило сгладить неловкость. – Но я буду и дальше влачить свои дни, хотя боль моя поистине невыносима.

– Да, похоже, вы в глубоком отчаянии, – пробормотала Грейс.

Мистер Одли вопросительно изогнул бровь:

– Кажется, я уловил в вашем голосе сарказм?

– Разве что самую малость.

– Тогда ладно, потому что, уверяю вас, – он театральным жестом ударил себя в грудь, – я умираю мучительной смертью, хоть внешне это и не заметно.

Грейс стало смешно, она попыталась сдержаться и издала звук, похожий на фырканье. Она непременно смутилась бы, будь на месте Джека другой человек. Но мистер Одли держался так непринужденно и легко, что Грейс сама не заметила, как улыбнулась в ответ. «Интересно, сознает ли он, какой это замечательный дар – обращать в шутку любой разговор?»

– Идемте со мной, мистер Одли, – предложила Грейс, жестом приглашая Джека проследовать за ней в глубину коридора. – Я покажу вам мою любимую комнату.

– А там есть купидоны?

Грейс недоуменно моргнула.

– Что, простите?

– Сегодня утром мне пришлось буквально отбиваться от них, – пояснил Джек, пожимая плечами, словно говорил о вещах самых обыкновенных. – Они атаковали меня в гардеробной.

Грейс снова улыбнулась, на этот раз еще шире.

– А-а, я и забыла. Их там слишком много, да?

– Ну разве что если кто-то неравнодушен к голым младенцам…

Грейс снова фыркнула, давясь от смеха.

– У вас что-то с горлом? – осведомился Джек самым невинным тоном.

Грейс тотчас приняла серьезный вид.

– Насколько я знаю, отделкой этой гардеробной занималась прабабушка нынешнего герцога.

– Да, уж точно не герцогиня, – весело отозвался Джек. – Я сразу догадался. Она не похожа на любительницу херувимов и иных крылатых созданий.

Картинка, тотчас возникшая в воображении Грейс, была до того комична, что она не удержалась от смеха.

– Ну наконец-то! – воскликнул мистер Одли и добавил в ответ на любопытный взгляд Грейс: – А я уж думал, что вы снова поперхнулись.

– Кажется, к вам тоже вернулось хорошее настроение, – заметила Грейс.

– Для этого достаточно было избавиться от общества герцогини.

– Но вы познакомились с ней только вчера. Наверняка у вас и раньше случались неприятности.

Джек сверкнул ослепительной улыбкой:

– Я был безмятежно счастлив с самого первого дня, как только появился на свет.

– Идемте же, мистер Одли.

– Я никогда не поддаюсь дурному настроению.

Грейс изумленно подняла брови.

– Так оно у вас бывает?

– Еще бы, – рассмеялся Джек.

Весело переговариваясь, они перешли в заднюю часть замка. Джек то и дело подступал к Грейс с расспросами, куда же они идут.

– Я вам не скажу, – отвечала Грейс, охваченная волнующим, восхитительным предвкушением чуда. – Словами этого не передать.

– Э-э… еще одна гостиная?

Для кого-то другого – возможно, но только не для нее. Грейс эта комната казалась волшебной.

– А кстати, сколько здесь гостиных? – поинтересовался Джек.

Грейс задумалась.

– Я точно не знаю. Герцогиня предпочитает пользоваться только тремя, поэтому мы редко заходим в остальные.

– Так они покрыты пылью и плесенью?

– Нет, в них убирают каждый день, – улыбнулась Грейс.

– Ну конечно. – Мистер Одли огляделся, и Грейс поймала себя на мысли, что величие замка нисколько не пугает его, а скорее… забавляет.

Он рассматривал роскошные интерьеры с недоверчивой усмешкой, словно раздумывал, нельзя ли обменять все это великолепие на более скромное жилище, как если бы его похитила другая герцогиня, из замка поменьше.

– О чем задумались, мисс Эверсли? Как говорится, готов выложить пенни за ваши мысли, – заявил Джек. – Хотя, уверен, они стоят целого фунта.

– Куда дороже, – бросила через плечо Грейс. Легкомысленное настроение мистера Одли оказалось заразительным, и ей вдруг захотелось пококетничать. Чувство было незнакомым. Незнакомым и восхитительным.

Джек шутливо поднял руки вверх:

– Сдаюсь. Цена слишком высока, а я всего лишь бедный разбойник.

Грейс лукаво склонила голову набок.

– Так, значит, вы неудачливый грабитель?

– Туше, – признал Джек, – но увы, вы ошибаетесь. Я достиг блистательных успехов. Жизнь вора как нельзя лучше позволяет раскрыться моим талантам.

– Таланту наставлять пистолет на дам и срывать у них с шеи ожерелья?