Сдавайся, я не вооружена - Дина Дэ

Я зацепился взглядом за красноватую отметину на шелковистой коже. И меня обожгло от воспоминаний того, как я грубо прижимал Крис к стене и, забравшись нетерпеливыми руками под платье, впивался тягучим болезненным поцелуем к откинутой шейке. Малышка, выгибаясь, всхлипывала от наслаждения и шептала, что, если я оставлю ей засос, то она меня прибьет. Я тихо смеялся в ответ и говорил, что уже погиб, окончательно и бесповоротно.

Бл…, это было всего лишь двенадцать часов назад, а как будто полжизни прошло!

Зажав в зубах сигарету, я резко щелкнул зажигалкой и поднес к лицу. Кристина, прямая и отстраненная, продолжала молча разглядывать линию горизонта. Глубоко затянувшись, я выдохнул дым наверх и, лаская взглядом вздернутый профиль, тихо спросил:

– Как ты?

Девушка медленно перевела взгляд на меня. Дыхание перехватило. Черт, лучше бы она пощечину влепила, чем вот так смотреть.

– Скоро пары начнутся, – равнодушно поторопила меня Крис, задерживая взгляд на моем лице.

Я сделал непроизвольный шаг вперед, но девушка, выпрямив и без того идеальную спину, поспешно отступила назад. Я до хруста сжал пальцы и, выкинув сигарету, медленно опустил руки вниз. Я это заслужил.

– Мою невесту зовут Лера, – тихо заговорил я, не сводя глаз с синеглазки. Ее ресницы дрогнули, побледневшие губы сжались в плотную линию, а у меня заныло сердце. Мне так хотелось схватить девчонку в охапку и прошептать, что все будет хорошо. Даже если я совсем не был в этом уверен…

– Наши родители дружат, и все детство мы проводили вместе, – продолжил я, выдыхая облако пара и сковано засовывая руки в карманы джинсов. Говорить было чертовски тяжело, но я должен был это сделать. Причем уже давно.

– Лерка всегда была мне как младшая сестра, – тепло усмехнулся я. Перед глазами встала всклокоченная мелкая, которая постоянно попадала в какие-то передряги, и мне приходилось выгораживать ее от строгих родителей. – И я готов был пойти за нее в огонь и воду.

Кристина с каждым моим словом все больше трансформировалась в мраморную, обжигающе красивую статую. Я физически ощущал, как синеглазка отдаляется от меня, превращаясь в прекрасное видение из снов.

Черт-черт-черт!

Мне хотелось реветь раненым медведем и крушить все вокруг, но я лишь крепче сжимал зубы и продолжал свой рассказ.

– Лет пять назад Лера с родителями переехала в Нью-Йорк, и мой отец, который только что развелся с матерью, поехал вслед за ними.

Сколько мне тогда было? Шестнадцать? В тот момент я всем своим юношеским горячим сердцем ненавидел отца и искренне думал, что больше никогда ему и руки не подам.

– Бизнес у отца и родителей Леры пошел в гору. Они обосновались там окончательно. На каникулы я начал приезжать к ним.

По началу мать буквально насильно сажала меня в самолет. Она хотела, чтобы я продолжил общаться с отцом, а я сопротивлялся как мог. И летал в Штаты только из-за Леры. А потом как-то разом повзрослел и понял, что отец – обычный человек с непростым характером, который совершает ошибки и жалеет о них. И пытается жить так, как умеет…

– Лера по-прежнему была моим лучшим другом, и мы все каникулы и праздники проводили вместе, – я сделал небольшую паузу. – А потом она призналась, что ей нравятся девушки.

Я слегка усмехнулся, вспоминая свою реакцию. Тогда я подумал, что мелкой просто захотелось экспериментов и острых ощущений.

– Я не воспринял ее слова всерьез, но помогал скрыться от родителей. Потому что ее отец вряд ли также легко отнесся бы к заявлению дочери. Он бы просто-напросто отправил ее в какой-нибудь супер-элитный пансионат с тюремными распорядками.

Кристина, затаив дыхание, смотрела на меня. Она была умной девочкой и уже догадывалась, как история развернется дальше. Но по ее глазам я пока не понимал, изменит ли это что-то в ее отношении ко мне.

– В восемнадцать Лера влюбилась в молодую женщину, сотрудницу отцовской компании. Они начали тайно встречаться.

Я похлопал по карманам в поисках сигарет. Но за эти ночь и утро я уже успел скурить всю пачку.

– Семья Леры подумала, что у нее появился парень, и настойчиво попросила привести его в дом, чтобы познакомиться.

Я устало прикрыл глаза, вспоминая, в какой панике пребывала тогда моя подруга. Речи о том, чтобы раскрыть правду, даже не шло. Лера начала всерьез искать через агентства молодого актера, который сыграл бы ее парня. Но я остановил это безумие.

– Чтобы помочь и поддержать родного мне человека, я предложил сказать всем, что мы встречаемся.

Подняв голову, я перехватил пристальный взгляд синих глаз. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы Крис поняла меня, потому что я ни капли не жалел о своем тогдашнем решении.

– Обе семьи ужасно обрадовались и начали активно подталкивать нас к свадьбе. И я стал называть Леру своей невестой.

Я тяжело вздохнул. До недавнего времени меня даже веселила наша затянувшаяся шутка. У меня не было постоянной девушки, и я частенько просил Леру разыграть ревнивую невесту, чтобы она отшивала чересчур навязчивых малышек. Лера посмеивалась надо мной и говорила, что, когда я, наконец, созрею, чтобы по-настоящему познакомить ее со своей избранницей, она расскажет всем о своей ориентации.

Я отмахивался и обещал, что мы состаримся вместе в маленьком домике у моря, и это будет самый крепкий союз, который только может быть между мужчиной и женщиной. Я действительно так думал. Лера понимала меня как никто другой, и я любил ее всем сердцем. Как друга, сестру, самого близкого и родного человека.

Ни одну из девушек, с которыми мне было хорошо в постели, я не представлял лет через десять на своей кухне. Ни по кому не скучал до такой степени, что не мог больше думать ни о чем другом. Никогда мое сердце не замирало от странного щекочущего чувства, а дыхание не перехватывало от одного только взгляда на нее. Никогда. Ровно до этого мгновения…

– Не молчи, прошу тебя, – глухо выдохнул я, подаваясь к Крис всем телом.

Она стояла такая тоненькая, уязвимая, взволнованная, что я даже вздохнуть не мог, глядя на нее.

– Но ты переедешь туда. Совсем скоро, – даже не спросила, а констатировала Кристина, судорожно сжимая бледными пальчиками лямку от сумки.

И мне не оставалось ничего, кроме как сказать правду.

– Да.