Дочь для олигарха - Мила Дали

— Что ты такое говоришь?! Я не собираюсь крепиться!

— …К сожалению, ребеночек не выжил.

Ее слова — хладнокровные, как молоток — бьют в виски наотмашь. Глубоко в грудине разливается нестерпимый колючий жар, а жажда мести ослепляет глаза. Я злюсь на всех вокруг, на судьбу и бога, хоть и не верил в него никогда. Но больше всего — на самого себя.

Перестаю видеть врача, да и вообще все вокруг.

На автопилоте деревянно шагаю к лестнице.

Мне кричат в спину, что нельзя, а я слышу только эхо этих слов и болезненный стук в висках. Не помню как поднимаюсь на второй этаж.

Здесь длинный коридор и много одинаковых белых дверей. Но какое-то чутье, как невидимая но ощутимая нить, ведет прямиком к пятой по счету.

Я безошибочно нахожу за ней Юлю…

Она действительно в отключке. Бледное лицо, растрепанные темные волосы. Берёг ее, как хрустальный сосуд…

Подхожу к ней и сильно сжимаю боковину ее кровати, но боль в руках ничто в сравнении с тем, что я чувствую.

— Почему так случилось? — хриплым голосом спрашиваю подоспевшую докторицу.

— Кислорода не хватило, такое бывает… редко, но все же…

Чертова ведьма даже проявляет сострадание, легонько поглаживая меня по плечу.

Дергаю им.

— Надеюсь, нужные протоколы и заключения у вас имеются… — тихо, едва сдерживая ярость, спрашиваю и разворачиваюсь к ней всем телом. — И к масштабной проверке вы готовы.

— Я понимаю вашу скорбь, Демид Леонидович, — отвечает спокойно, а мне кажется — бездушно, — но лучше нам выйти.

Еще раз взглянув на Юлю, с трудом отпускаю боковину ее кровати и выхожу.

Я знал, что у близняшек проблемы с деторождением — так устроен их организм, но все-таки решил рискнуть. Так ждал свою крошечную дочь, имя чудесное ей придумал…

Очень тяжело…

В кабинете главного врача усаживаюсь на стул, изучаю приготовленные документы, а мысли только о Юле и нашем ребенке.

— Ирина Яковлевна, а есть шанс на то, чтобы Полонская смогла подарить мне наследника?

Ребенок был моей главной целью. Я считал, что должен обзавестись наследниками, чтобы было кому в будущем передать все: бизнес, недвижимость… И только сейчас понял, что мне не хватало живого тепла, чтобы встречали, ждали любили меня, а не все, что у меня есть. Я хотел почувствовать, что такое семья, и это ощущение мне дала Юля…

— Вряд ли, — отвечает врач. — Отпустите Юлию с богом…

— Почему это? — вскидываюсь от этого предложения и подозрительно щурюсь — хотя это, скорее, потому что щиплет глаза от сухих слез. — Что она вам говорила?

— Эм… бормотала, что свободы хочет. А какой уж — известно только вам двоим…

Я действительно украл Юлю. Лишил права выбора, присвоил себе, заставил быть рядом… Любовь по принуждению. А теперь еще и смерть нашей дочери…

— …Ваши дела обязательно пойдут в гору, Демид Леонидович, скоро боль утихнет…

— Все дела будут у прокурора! — перебиваю зло от внезапного незнакомого до этого отчаяния. — Если я найду врачебную халатность…

Доктор пристально смотрит мне в глаза.

— Все мы переживаем взлеты и падения. О чем-то мечтаем. Наши истинные желания обязательно сбудутся, просто на это требуется больше времени и спокойствия. Прекратите бороться, отпустите ситуацию и ослабьте контроль, и тогда все, чего вы хотите, само придет к вам с легкостью и без лишних жертв.

Отпустить ситуацию…

Я еще никогда не делал этого — не ослаблял контроль. Не ждал, что ко мне придет само с легкостью. Никогда не приходило.