Дочь для олигарха - Мила Дали

— Кхм… в смысле? — Грозный даже закашлялся, будто сомневается в услышанном. — Я хотел презентовать тебе дом лично.

— Будет еще время, — отстраняюсь. — Как-нибудь позову в гости.

Подмигнув озадаченному Грозному, быстренько захожу в дом и закрываю дверь.

Фух…

По особняку гуляет молодая служанка. Я помню эту девушку. Впечатления о ней сложились добрые.

Кидаюсь к окну, чуть-чуть отодвигаю тюль, наблюдаю, как недовольный Грозный шагает со двора.

Я не хотела обидеть Демида, но должна была выстроить границы, раз уж договаривались жить не вместе. К чужим людям все ходят после приглашения.

Первым делом распаковываю чемоданы, достаю злосчастную кофту и отправляю в мусорное ведро, забросав сверху выдранными листочками из ежедневника и пижамными штанами, которые не жалко.

Разложив вещи, перекусываю фруктами и решаю вздремнуть.

— На новом месте приснись жених невесте, — шепотом вспоминаю шуточное заклинание еще со студенческих лет.

Комната, предназначенная для меня, несравнима по уюту с той, что выделяла Хилл. Она в нежных персиковых тонах, модная, а постель оснащена таким удобным матрасом, что хочетя стонать от удовольствия.

Засыпаю в комфорте, но волшебный принц в сновидениях на белом коне не скачет. Даже Грозный не удосужился нарушить мое личное пространство.

Душа ухает в пятки, а сердце сжимается в ком. Мне снится бывший муж. Так реалистично, что слезы наяву катятся из глаз. Он снова орет, замахивается, хочет воспитывать, выбивать из меня дурь, которую сам же придумал. Ужас.

Хватаю ртом воздух и вздрагиваю…

…слыша трель телефона. Трясу головой, беру его с прикроватной тумбочки.

Лида звонит.

— Полонская, — обращается подружка, что занимается продажей моей квартиры, — ты реквизиты скинула мне косячные. На фотографии последние несколько цифр обрезаны.

— Да? — еще сонно бормочу.

— Сделай нормальный снимок и пришли снова. Покупатели на квартиру нашлись. Готовы забрать ее хоть сегодня.

— Хорошо… скоро отправлю.

Мутным взглядом смотрю на экран.

Всего-то часик подремала, а состояние разбитое из-за кошмара.

Зеваю, растираю ладонями глаза, лениво поднимаюсь с кровати. Затошнило немного.

Едва переехала, не успела еще вжиться в роль полноправной хозяйки, а снова нужно возвращаться в особняк к Демиду. И непросто так, а с благой миссией, что я затеяла ради спасения Грозного.

Но если откровенно… теперь после того, как увидела в саду его тисканья с Хилл, сомневаюсь, действительно ли у олигарха беды и кризис? Не слишком он и страдает.

Во мне же есть упертая привычка доделывать все до конца. Не могу бросить на полпути начатое! Ух! Сама на себя злюсь.

Из-за живота не видно, на ощупь обуваю шлепанцы, собираю волосы в хвост, поправляю сарафан.

Во дворе ярко светит солнце, и я жмурюсь, потихоньку отхожу ото сна.

Оказывается, что даже в отдельном доме мне нельзя взять и просто так выйти за пределы. Только в сопровождении суровых охранников и непременно на моем лице должны быть черные очки с большими стеклами. Скрывающие внешность.

Не спеша плетусь к «соседу».

Еще и не соскучились друг по другу, а я уже захожу в его двор.

Зато Демиду Леонидовичу выпадает отличный повод для своих несмешных шуточек. Уверена, он что-нибудь ляпнет. Ведь я-то его в дом не пустила, а сама явилась через час!

Ну и пусть. Потом спасибо мне скажет.

Вдалеке у кромки бассейна замечаю Хилл. Сестра загорала, тянула коктейль, но, увидев меня, корчится. Молча захожу в особняк.

— Юлия Олеговна, что-то случилось? — растерянно встречает экономка.

— Нет, порядок, Люсинда. Я всего лишь хочу поговорить с Грозным.

— Демид Леонидович общается по телефону на большой террасе…

Вот так удача! Белая полоса в жизни! Терраса как раз на втором этаже.

Выдумывать изворотливые предлоги, чтобы опять пробраться в кабинет, не пришлось.

— Я подожду Демида наверху.

Взмываю на лестницу и, пока крадусь по коридору, и впрямь замечаю Грозного, сильно увлеченного беседой. Он стоит спиной, барабанит кулаком по ограждению. Кажется, разговор его очень эмоциональный, на высоких тонах.

Любопытно послушать, но шанс переснять реквизиты я упускать не буду.

Как тайный агент спецслужб, просачиваюсь в кабинет.

Второй раз искать бумаги гораздо легче, я примерно понимаю, где они, в сейф лезть не нужно. Достаю телефон, включаю камеру и выдвигаю ящик. Лишь бы руки не затряслись. Операция должна пройти идеально!

Закусываю губу, напрягаюсь.

Нужных документов не нахожу. Только черную папку.

Прислушиваясь к сторонним звукам, торопливо открываю ее.

Мой взгляд сразу притягивает первая страница.

«Досье на Полонскую Ю.О.».

Интересно.

Усаживаюсь на кресло Демида и внимательно читаю текст. Каждое слово больным ожогом пропечатывается на сердце.

Это сборник полной биографии на меня с самого детства. А я, как идиотка, делилась с Грозным воспоминаниями и секретами. Господи! Зачем?!

Он и так все знал.

Кроме всего здесь список тех людей, кого следует запугать, чтобы те ни в коем случае не дали мне положительных отзывов в суде…

Что непременно будет, когда на свет появится наша малышка.

На втором листе дополнение — влиятельные люди, что подсобят Демиду в тяжбе за ребенка.

Наготове у Грозного имеются и душещипательные рекомендации от деловых партнеров, весомых особ в городе! Записочки от подчиненных, в которых говорится, какой начальник распрекрасный. От всех…

И от Нины. А я так доверяла Семенихиной.

Не описать чувства, что испытываю сейчас…

— Иуда…

Самый жестокий человек — Грозный! Он улыбался так искренне, что я поверила. Если бы еще и с квартирой распрощалась ради этого гада, точно на суде не осталось бы шансов.

Демид поманил меня красивым домом, словами о том, что я нуждаться не буду.

А может, и про кредит все специально выдумал? Догадался, что я не такая, как Хилл, и ради него могу продать собственность?

Ох, как же хочется посмотреть Демиду в глаза, показать ему досье, возмутиться тому, что он так сладко лил мне в уши!

А с другой стороны, если Грозный узнает, что его разоблачили, вдруг перестанет притворяться нормальным человеком? Впадет в агрессию и опять закроет меня в особняке, как пленницу?