Ошибка смерти - Нора Робертс

– Черта с два я в следующий раз налью тебе кофе!

Ева быстро оделась.

– А может, это убийство – дело рук того самого вселенского злодея. Может, из-за него мне придется отправиться в космическую экспедицию. Будешь вести себя хорошо, я, так и быть, возьму тебя с собой.

– Не шути со мной.

Ева засмеялась и застегнула кобуру.

– Увидимся, когда увидимся.

Она подошла к нему… Черт, до чего же он был хорош даже в четыре утра! Она чмокнула его в обе щеки, а потом нежно поцеловала в губы.

– Берегите себя, лейтенант.

– Можешь на это рассчитывать.

Ева сбежала по лестнице. В холле она на ходу схватила свое пальто со столбика перил. Она всегда сбрасывала пальто на перила: во-первых, по привычке, а во-вторых, потому что это раздражало Соммерсета, домоправителя Рорка, одним своим присутствием отравлявшего ей жизнь.

Она надела пальто и – о, чудо! – обнаружила в кармане перчатки. И еще кашемировый шарф. Раз уж он там был, она набросила его на шею. И все же содрогнулась от холода всем телом, когда вышла на крыльцо.

«Грех жаловаться, – напомнила себе Ева, – когда ты замужем за человеком, который позаботился вывести твою машину из гаража и включить обогреватель. Считай, что тебе повезло».

Она спустилась по холодным ступенькам и нырнула в теплое чрево машины.

Подъезжая к воротам, Ева взглянула в зеркало заднего вида на дом, выстроенный Рорком: камень и стекло, выступы и башенки, свет, льющийся из окна спальни.

Он выпьет вторую кружку кофе, думала она, просматривая в спальне первые биржевые сводки и ранние новостные бюллетени. Возможно, позвонит кому-нибудь за океаном или на спутниках. Ева знала, что начать рабочий день еще до рассвета – обычное дело для Рорка.

И опять-таки ей повезло, что она оказалась замужем за человеком, столь легко вписавшимся в тот безумный ритм, в котором ей приходилось работать.

Она проехала через ворота, и они бесшумно закрылись за ней.

В этом районе дорогих и престижных особняков царила тишина: люди богатые, облеченные властью, или те, кому просто здорово повезло, спали в тепле, под защитой установок искусственного климата в своих роскошных особняках, кондоминиумах, квартирах. Но она знала, что всего в нескольких кварталах отсюда город живет совсем другой – тревожной и нервной жизнью.

Горячий воздух облаками пара вырывался из вентиляционных люков подземки. Под уличным уровнем жил и пульсировал в напряженном ритме подземный мир. Над ее головой уже мелькали огни и раздавались призывы уличной рекламы, сулившие самые выгодные цены и фантастические скидки. «Да кому на хрен нужны распродажи накануне Дня святого Валентина в универмаге «Поднебесный» в такой час? – удивилась Ева. – Какой разумный человек попрется в забитый обезумевшей толпой торговый центр, чтобы сэкономить пару долларов на шоколадном сердечке?»

Ева проехала мимо анимационного щита, на котором немыслимо красивые люди резвились на белом и чистом, как сахар, песке и бросались в сапфирово синюю воду. Ну, это, по крайней мере, имело смысл.

Уже мелькали желтыми змейками экспресс-такси. Скорее всего, они мчатся в аэропорты, предположила Ева, к ранним рейсам. А вот и двухэтажные автобусы тянутся вдоль тротуаров, везут трудяг на раннюю смену или их более удачливых товарищей, только что отстоявших «кладбищенскую» вахту и возвращающихся домой.

Она объехала стороной Бродвей с его неумолкающим шумом и гудящей толпой. Днем и ночью, в жару и в холод туристы и их верные спутники – уличные воры осаждали эту Мекку шума, света и толкотни.

На Девятой авеню все еще были открыты питейные заведения. Ева засекла скопление на углу уличных хулиганов в стеганых пуховиках и высоких шнурованных ботинках. Наверняка они принимали внутрь запрещенные вещества. Странное они выбрали время, чтобы нарваться на неприятности: в пятом часу утра стоял лютый холод.

Ева обогнула богемный район Челси и углубилась в не менее богемный Гринвич-Виллидж.

Черно-белая полицейская машина приткнулась носом к тротуару перед отремонтированным домом на Джейн-стрит. Ева проехала полквартала вниз, включила знак «На дежурстве» и вылезла из теплой машины на мороз. Пока она вынимала полевой набор и кодировала электронные замки, из-за угла появилась Пибоди.

Ее напарница в этот час была похожа на исследователя Арктики. На ней был толстый стеганый пуховик цвета ржавчины, шею она обмотала красным шарфом в милю длиной, на голову натянула вязаную шапку того же цвета. Дыхание вырывалось у нее изо рта, как дым из трубы.

– И почему люди не могут убивать друг друга после восхода солнца? – запыхавшись, проговорила Пибоди.

– В этом прикиде ты похожа на рекламного зазывалу.

– Знаю, но он до ужаса теплый, и стоит его снять, как мне начинает казаться, что я похудела.

Они вместе подошли к дому, и Ева включила камеру.

– Камер наблюдения нет, – отметила она. – Сканирования ладони нет. Замок на двери взломан.

На окнах нижнего этажа были защитные решетки. Но краска на двери и оконных рамах потускнела и стала лупиться. Очевидно, владелец здания не придавал большого значения охране и текущему ремонту.

Женщина-полицейский у входа кивнула им и открыла дверь.

– Лейтенант. Детектив. Жуткий холод, – заметила она. – Звонок по 911 поступил в три сорок две. Звонила сестра убитой. Она наверху с моей напарницей. Мы прибыли в три сорок шесть. Отметили взлом входной двери. Жертва на третьем этаже, в спальне. Дверь в коридоре тоже взломана. Похоже, она оборонялась. Руки и ноги связаны старым надежным способом: изолентой. Поработал над ней, прежде чем убить. Похоже, она была задушена поясом ее собственного халата: он так и остался у нее на шее.

– Где была сестра, когда это произошло? – спросила Ева.

– Сказала, что только что приехала. Много ездит по работе. Квартирой сестры пользуется как перевалочным пунктом, когда бывает в Нью-Йорке. Имя: Палма Копперфильд. Стюардесса «Всемирных авиалиний». Немного «замазала» место убийства. Во-первых, ее вырвало прямо на пол, там, в спальне. Во-вторых, она трогала тело, прежде чем выбежала и позвонила 911. – Женщина-полицейский оглянулась на кабину лифта. – Она сидела вон там, на ступеньках, и ревмя ревела, когда мы подъехали. С тех пор так и ревет без передыха.

– Веселье никогда не кончается. Пошлите наверх «чистильщиков», когда приедут.

Вспомнив о скверном состоянии дома, Ева направилась прямо к лестнице, на ходу расстегивая пальто и разматывая шарф.

По одной квартире на этаж, заметила она. Приличная кубатура, никаких соседей.

На двери квартиры на третьем этаже красовался новенький на вид «глазок» и замок полицейского образца. Замок был взломан. Действовал явный любитель, но цели своей он добился.

Ева вошла в гостиную, где вторая женщина-офицер стояла над закутанной в одеяло, сотрясающейся в ознобе сестрой потерпевшей.