Наперекор всему - Виктория Шарп

Да, но кто же привез меня сюда? – в замешательстве подумала она.

Словно в ответ на ее вопрос, дверь приоткрылась и в комнату заглянул мужчина. А в следующий миг Элизабет все вспомнила.

– Господи, Том Хантер! – облегченно выдохнула она. – Так это, оказывается, твой дом? А я уж испугалась, что напилась вчера до бесчувствия и попала в постель к какому-то незнакомому типу!

По его губам скользнула ироничная усмешка.

– То есть ты хочешь сказать, что ничего не помнишь? – спросил он, медленно приближаясь к кровати. – Не помнишь, как мы ехали ко мне домой?

– Честно говоря, не помню, – смущенно призналась Элизабет. – Нет, я конечно же помню, как мы сидели в баре, пили виски и разговаривали про жизнь. Но поездку в такси и… остальное абсолютно не помню.

– Хорошенькие дела, – хмыкнул Том.

Элизабет бросила на него встревоженный взгляд.

– Послушай, Том… Скажи откровенно, между нами… что-то было вчера?

– Что ты имеешь в виду?

– Не прикидывайся! Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду!

Он встал рядом с кроватью и пристально, с каким-то непонятным выражением посмотрел ей в глаза.

– Ты хочешь спросить, занимались ли мы любовью?

– Да, черт возьми! – раздраженно воскликнула Элизабет. – Меня интересует именно это!

– А сама ты, значит, не помнишь?

– Но я же сказала, что не помню того, что произошло после бара! Зачем ты задаешь дурацкие вопросы? Просто ответь: было между нами что-то или нет?!

– Нет.

– Что? – изумленно переспросила Элизабет. – То есть как это, нет?

– Мы не занимались любовью. Когда мы приехали сюда, я сразу уложил тебя спать. Раздел и уложил, понимаешь?

– То есть я сразу отключилась, да?

– Да.

– А ты?

– Последовал твоему примеру. Нет, Бет, мы не спали в одной постели. Я спал на диване в гостиной.

– Понятно, – смущенно буркнула Элизабет.

Внезапно Том сел на кровать, и их лица оказались совсем близко. И не только лица. Рядом с Элизабет был Том Хантер – знакомый и в то же время незнакомый мужчина. В вырезе махрового халата Элизабет видела его крепкую, мускулистую грудь, покрытую темными волосками, и это зрелище неожиданно взволновало ее. Она вдруг представила, что они могли провести ночь в одной постели и она могла уснуть, прижимаясь к этой груди, и почувствовала, как ее лицо начинает гореть.

– Элизабет! – ласково позвал ее Том. – Посмотри на меня, пожалуйста!

Совладав с охватившим ее смущением, Элизабет заставила себя поднять на него глаза, и через мгновение ее окатила жаркая волна. Серые глаза Тома были полны пронзительной нежности и такого страстного призыва, что Элизабет стало не по себе.

– Перестань, Том, – пробормотала она с нервным смешком. – Зачем ты так на меня смотришь?

– Как?

– Так, будто… будто хочешь заняться со мной любовью.

– И что же здесь странного?

Элизабет бросила на него удивленный взгляд.

– Но ведь ты же не стал делать это ночью!

– Да, – кивнул он, – не стал. Потому что ты была в невменяемом состоянии. Это было бы не занятие любовью и даже не секс, а нечто сродни насилию. А я всегда питал отвращение к таким вещам. Заниматься сексом с полубесчувственной женщиной… По-моему, это просто глупо.

– Да, наверное ты прав, – смущенно промолвила Элизабет. – Было ужасно глупо с моей стороны напроситься к тебе в гости и предложить заняться любовью. Нетрудно догадаться, что ты сейчас обо мне думаешь!

– Я думаю, – ответил Том тихим, проникновенным голосом, от которого по спине Элизабет пробежал волнующий холодок, – что ты самая обворожительная женщина на свете. И все твои мужики были настоящими ослами, раз не смогли этого понять! – И, прежде чем Элизабет опомнилась, Том вдруг мягко завалил ее на кровать и прильнул губами к ее губам.

В тот же миг перед глазами Элизабет все смешалось. Поцелуй Тома был таким прекрасным и возбуждающим, что она даже застонала от восторга. На какое-то время она просто потеряла голову. Его губы так властно и нежно ласкали ее рот, что она не могла заставить себя оторваться от них. Да ей и не хотелось этого. Ей хотелось лишь одного: чтобы эти чудесные мгновения длились как можно дольше.

Когда Том наконец отстранился, Элизабет не сразу пришла в себя. А когда опомнилась, почувствовала себя ужасно неловко.

– Черт возьми, Том, зачем ты это сделал? – спросила она, не узнавая своего изменившегося от волнения голоса. – Что за дурацкие шутки?

– Почему шутки? – возразил он. – Никакие это не шутки.

– Том! – Элизабет смерила его предостерегающим взглядом. – Послушай, ты, верно, неправильно меня понял. Если я была готова вчера лечь с тобой в постель, это совсем не означает, что я… что я такая легкомысленная и порочная особа. Просто вчера у меня выдался тяжелый день и я была пьяна.

– Я знаю, – сказал он. – И, поверь, я вовсе не считаю тебя порочной особой, которая готова лечь в постель с первым встречным.

– Не считаешь? Тогда почему ты так ведешь себя со мной?

– Как?

– Что значит – как? Ты же только что пытался уложить меня в постель!

– Разве? – Том посмотрел на Элизабет простодушно-насмешливым взглядом. – Нет, дорогая, ты ошибаешься. У меня и в мыслях не было уложить тебя в постель.

Элизабет растерянно хлопнула ресницами.

– Но ведь ты… ты только что…

– Только что поцеловал тебя. Но, уверяю тебя, дальше этого я не собирался заходить.

– Но зачем же ты тогда поцеловал меня?!

– Потому что не удержался. – Он ласково пригладил ее спутавшиеся каштановые пряди. – Понимаешь, Бет, ты выглядишь сейчас такой обольстительной, что я просто не смог удержаться.

Элизабет смущенно кашлянула.

– Хм… Понятно. Ну и… что же дальше?

– Дальше? – задумчиво переспросил Том. – А дальше я… предлагаю тебе со мной встречаться. Серьезно встречаться. Вот!

На какое-то время Элизабет лишилась дара речи.

– Том, – недоверчиво спросила она, немного придя в себя, – ты что, шутишь, да?

– Вовсе нет, с чего ты взяла?

– Но… но ведь это же… это же довольно странно!

– Почему?

– Потому что ты не можешь говорить такие вещи всерьез. В самом деле, Том, что на тебя нашло? Мы не виделись столько лет, потом случайно встретились, и ты вдруг предлагаешь мне стать твоей девушкой! Вот так вот, ни с того ни с сего!

– Почему ни с того ни с сего? Ты и раньше мне нравилась, еще тогда, когда мы учились в школе.