Нарушая правила - Оливия Майлз

Соня направилась прямиком в офис, изо всех сил сдерживая слезы. Добравшись до своего этажа, она обнаружила, что секретарша Аби преспокойно вкушает ланч за столом, вместо того чтобы спуститься в кафе.

— Что так рано? — поинтересовалась Аби, когда Соня попыталась проскользнуть мимо. — Ты что, не встретилась со своим парнем?

Соня стиснула зубы.

— Ему пришлось пораньше уйти по делам, — выдавила она, — вот я и решила вернуться и попить кофе здесь.

— Ну и зря… Я бы в кафе осталась. Автомат сломался, приходится пить эту растворимую дрянь.

— Ничего… — пожала плечами Соня, изо всех сил стараясь улыбаться, а затем шагнула к закутку, где стояли чайники и где, как она надеялась, можно было потихоньку выплакаться. Но ей снова не повезло: у столика стояла Ирен, ее начальница, и размешивала в чашке сахар.

— Что случилось? — встревоженно спросила она, глядя на Соню. — Ты вроде пошла встречаться с Форрестом?

Соня не выдержала и на глазах изумленной Ирен разрыдалась. За то время, что они проработали вместе, мисс Блэкмор ни разу не позволила себе не то что расплакаться на людях, а даже повысить голос. Соня всегда была образцом вежливости и корректности. Она была такой выдержанной, приветливой и компетентной сотрудницей, что Ирен порой забывала, что Соне всего двадцать пять лет.

Ирен по природе своей не отличалась чувствительностью и никому из подчиненных особенно не симпатизировала. Однако ей не надо было объяснять, что причиной слез Сони был мужчина. Взяв коробку с салфетками, Ирен подхватила девушку под руку и повела в кабинет.

— Сядь, — приказала она, подталкивая Соню к одному из огромных мягких кресел, а сама уселась на стул у окна, терпеливо дожидаясь, пока схлынет первая, самая мощная волна отчаяния и девушка сможет хотя бы услышать ее.

— Выпить хочешь? — спросила Ирен. — Кофе? Бренди?

Соня покачала головой.

— Может, поговорим? — продолжала Ирен.

Соня поглядела на свою начальницу и внезапно увидела в ней не просто опытного человека из индустрии моды, а умную, уравновешенную женщину. Ирен была замужем за Торнтоном Реддингом, одним из директоров фирмы. А до того? У такой женщины наверняка были и другие мужчины. И, скорее всего, немало. Она вообще повидала в жизни больше, чем Соня… Значит, Ирен разберется и объяснит Соне, что случилось между Форрестом и этой блондинкой, так, чтобы Соня смогла его простить. Ведь на самом деле ей хотелось именно этого.

Соня вытерла слезы и честно рассказала начальнице, что произошло.

Та слушала, не перебивая.

— Ты не удивлена? — спросила Соня, договорив.

Ирен мрачно улыбнулась:

— Мужчины меня уже ничем не удивят, дорогая. Я думаю, это скверно, что ты узнала о несдержанности Форреста. Если бы не узнала, была бы по-прежнему счастлива.

— Но… но ведь это не просто несдержанность! — воскликнула Соня. — Он забыл все то, что мы говорили друг другу, он предал меня, он… Он мне изменил! И еще… Я не верю, что он спал с этой женщиной только в последнюю ночь.

— Почему? — подняла брови Ирен. — Она что, так хороша?

— Она потрясающе красива, у нее самые огромные груди, какие я только видела — а мне доводилось встречать немало красивых женщин.

— Может, большая грудь его заводит, — пожала плечами Ирен. — Или она дала ему что-то, что он не получил от тебя. Извини, что вторгаюсь в такую деликатную область, но я ничего не смогу тебе посоветовать, если не буду знать… Ты уверена, что удовлетворяешь Форреста в постели?

Соня вспыхнула.

— Думаю, да…

— Почему? Потому что вы часто занимаетесь сексом?

— Э-э-э… а разве это не показатель? — Соня удивилась.

— Не обязательно. Большинство мужчин заинтересовано в качестве, а не в количестве. Им нравятся разные позы. Разные места. Ты же не из тех глупышек, которые могут заниматься любовью только в кровати и при выключенном свете?

— Конечно нет, — горячо возразила Соня.

Это Форрест решил, что они будут заниматься любовью только в постели. Он был мастером по созданию романтической атмосферы, со свечами и мягкой, убаюкивающей музыкой. А Соня всегда любила комфорт. Что же до разных поз… Соня была очень благодарна Форресту за то, что он не пытался овладеть ею по-собачьи на полу или прижимая к стене где-нибудь в душе, за то, что не усаживал ее на себя верхом и не просил закинуть ноги ему на плечи. При одной мысли о том, как выглядело бы ее тело в таких позах, ей становилось скверно.

А что, если Форрест тайно желал проделать с ней все именно в таких позах, но постеснялся попросить? И для того, чтобы удовлетворить его сексуальные фантазии, потребовалась горячая блондинка в лифте…