Подари мне любовь - Люси Дейн

На следующий день Дженни в синих джинсах и куртке, с выбившимися из-под шлема и развевающимися за спиной волосами подкатила на любимой «хонде» к отелю на Парк-роуд. Мотоцикл подарил ей отец три года назад, в день двадцатилетия. С тех пор Дженни не расставалась с игрушкой, ездила на двухколесном звере всюду, в том числе в колледж и на работу.

Оставив «хонду» у бордюра, она сунула лимонного цвета шлем под мышку и легко взбежала по ступенькам парадного крыльца гостиницы.

— Здравствуйте, мистер Престон! — сказала Дженни сидевшему за конторкой худосочному джентльмену с глубокими залысинами и зализанными назад подозрительно темными для его возраста и. покрытыми бриолином волосами. Их неестественный блеск придавал ему сходство с раскрашенной черным лаком деревянной куклой.

— А, Дженни! — заулыбался мистер Престон, по субботам неизменно ужинавший с супругой в ресторане «Упитанный ангел». — Рад тебя видеть, дорогая.

— У меня назначена встреча с Норой Фаррингтон из двенадцатого номера.

— Да-да, — произнес мистер Престон тоном, показавшимся Дженни несколько странным. — Это на втором этаже. Сама найдешь или тебя проводить?

— Благодарю, мистер Престон, не нужно. Поднимаясь по лестнице, Дженни скользила пальцами по полированным деревянным перилам. Она быстро отыскала дверь под номером двенадцать и постучала — не без внутреннего трепета.

— Войдите! — приглушенно прозвучало изнутри.

Дженни переступила порог.

— Добрый день, миссис Фаррингтон.

Постоялица в черном шелковом кимоно с рисунком в виде огромных белых хризантем полулежала на диване, подложив под спину и левый локоть подушки.

— А, это ты, дорогая… — хрипловато произнесла Нора. (У Дженни создалось впечатление, что она ожидала увидеть кого-то другого.) — Здравствуй. Не миссис, а мисс. И вообще, зови меня Норой. Присаживайся. — Она махнула тонкой бледной рукой на кресло. — Видишь, лежу… С самого утра маюсь: дикая мигрень. В последнее время меня все чаще терзают эти мерзкие приступы…

— Хотите, сбегаю за аспирином? — предложила Дженни. — Здесь на углу аптека.

— Не стоит, детка. Как правило, мне чудесно помогает глоточек спиртного. Однако из-за нерадивости прислуги, проигнорировавшей тот факт, что бар в номере пуст, я сейчас вынуждена мучиться… — Нору прервал вежливый стук в дверь. — Да! — крикнула она, тут же с болезненной гримасой прижав к вискам пальцы.

В номер вошла миссис Престон в сопровождении горничной. В противоположность элегантному супругу Элизабет Престон была низенькой толстушкой с широким добродушным лицом, маленькими голубыми глазками и носиком-пуговкой.

— Пегги говорит, что вы чем-то недовольны, — обратилась она к постоялице, мимоходом кивнув Дженни.

— Разумеется! — Нора медленно поднялась с дивана, подошла к бару и открыла дверцу. — Полюбуйтесь. Пусто! А ведь я еще утром попросила Пегги принести стандартный набор спиртного.

Миссис Престон вопросительно взглянула на горничную.

— Мадам ошибается, — сдержанно произнесла та. — Этот разговор состоялся вчера. И тогда же я исполнила требование. А сегодня утром, убираясь в номере, вынесла с полведра пустых бутылочек.

На лице Норы появилось озадаченное выражение.

— Как, неужели я снова все выпила? Надо же! И сама не заметила. Ну так вы, голубушка, принесите мне сейчас то же самое, ладно?

— Непременно, мадам, — с достоинством ответила горничная, после чего обе женщины удалились.

Пегги вскоре вернулась с коробкой, в которой было множество ячеек, содержавших маленькие пробные бутылочки со спиртным.

— Спасибо, милочка, дальше я сама справлюсь, — сказала Нора.

Как только за горничной закрылась дверь, она достала из бара большой бокал, затем, на миг задержав руку над коробкой, выбрала бутылочку, откупорила и вылила в бокал сразу все ее содержимое. То же самое Нора проделала еще с тремя сосудами. В помещении запахло мартини.

— Не желаешь? — повернулась она к Дженни.

— Благодарю, мне сегодня работать.

Нора кивнула. Подняв бокал к носу, она шумно и с наслаждением втянула аромат, затем сделала сразу три больших глотка. С минуту Нора стояла, зажмурившись и держась за край стола. А когда вновь открыла удивительно голубые глаза, в них появился бодрый блеск.

— Так вот, о работе… — произнесла она, возвращаясь на диван и продолжая прерванный разговор. — Я намерена кое о чем тебя попросить, и надеюсь, ты не откажешь мне в этом. — Она сделала паузу и продолжила: — Мне бы хотелось, чтобы ты покинула заведение, в котором сейчас подрабатываешь.

— Я и так собиралась оттуда уходить, — удивленно заметила Дженни. — Через три недели у меня выпускные экзамены в колледже.

— А потом? — быстро спросила Нора.

— Ну… меня пригласили на место медсестры в один частный санаторий Борнмута. Поэтому, получив диплом, скорее всего, отправлюсь на побережье.

— Экзамены у тебя заканчиваются двадцатого июля, — произнесла Нора, отпив еще глоток мартини.

Дженни пристально взглянула на собеседницу.

— Откуда вы знаете?

Нора снисходительно усмехнулась.

— Дорогая, ты даже не представляешь, сколько мне всего известно. Я просто ходячий кладезь тайн и секретов. Про тебя, например, знаю такое, о чем ты даже не догадываешься. Разверни-ка вон тот журнал, что рядом с тобой, на столике.

Проследив за взглядом Норы, Дженни взяла последний номер «Тайм энд тайд» и не успела раскрыть, как на колени ей вывалилась куча фотографий. Глаза Дженни расширились от удивления, когда она рассмотрела снимки. Каждый запечатлевал ее саму — выходящей из дому, садящейся на «хонду», поднимающейся по ступенькам колледжа, открывающей дверь «Упитанного ангела» и даже беседующей с Филом на тротуаре перед рестораном. На сей раз сомнений не возникло: снимки явно были сделаны недавно, этой весной.