Давай рискнем? - Кристи Голд

— Эй, это не мои деньги. Я обычный посланник.

Она поставила бокал на столик, за которым они сидели, и запустила пальцы в волосы.

— Вы говорите, что мне нужно просто подписать какие-то бумаги, и деньги станут моими?

— Будет немного сложнее.

— Мне придется обжаловать завещание в суде?

— Нет, но есть некоторые оговорки.

Она опустила руки на колени и откинулась на подушки.

— Какие?

— Вы должны подписать акт о неразглашении, до того как станете претендовать на наследство.

— Акт о неразглашении?

— Если вы возьмете деньги, то по закону не сможете никому рассказать о своем родстве с Джоном Дугласом Ласситером.

Она язвительно хохотнула:

— Я отказываюсь это делать. Я всю жизнь стыдилась, что от меня отказался мой биологический отец.

— Значит, у вас есть основания полагать, что Джон Дуглас Ласситер ваш отец?

— Я не знаю наверняка, у меня нет реальных доказательств. Но я не возьму от него ни гроша.

Логан допил кофе, сел на диван напротив Ханны и помолчал несколько секунд.

— Кем вы планируете работать? — спросил он.

— Я собираюсь работать в средней школе, вести уроки физиологии и классы здоровья.

Логан резко выдохнул:

— Вам потребуется много мужества, чтобы стоять перед классом мальчиков-подростков и рассказывать о физиологии. Особенно учитывая вашу привлекательность.

— Уверяю вас, я справлюсь с любой каверзой мальчиков-подростков.

— Не сомневаюсь, — сказал он. — Но вам будет нелегко. Я знаю об этом, потому что сам был трудным подростком.

Ханна подумала, что, вероятно, Логан был очень симпатичным трудным подростком.

— Большинство мужчин остаются в душе подростками, вы не согласны?

Он усмехнулся, и на его щеке снова появилась милая ямочка.

— Наверное. Так, вы уже нашли работу?

Она отвела взгляд в сторону:

— Пока нет. Но я получила диплом меньше двух недель назад и сразу стала искать работу. Надеюсь, что скоро ее найду.

— А если не найдете?

Ханна именно этого и побаивалась.

— Буду жить, как жила после смерти мужа.

Он бросил на нее сочувствующий взгляд:

— Должно быть, нелегко воспитывать ребенка и учиться.

— Пока Кэсси не исполнилось два года, за ней присматривала моя мать. Я жила на пособие за мужа, погибшего в результате несчастного случая на производстве, и социальные пособия. Мне хватало на оплату детского сада и счетов, пока я училась. И еще я получала стипендию и брала студенческие кредиты.

— Если вы не возражаете, я спрошу: вы выплатили все кредиты?

— Последняя выплата в октябре, так что у меня в запасе еще шесть месяцев.

Логан коснулся рукой затылка.

— Вы понимаете, что если возьмете деньги, вам не придется волноваться из-за финансового положения своей дочери?

Если ее интересует будущее дочери, Ханна должна подумать о принятии наследства.

— К восемнадцати годам моя дочь будет хорошо обеспечена благодаря моему свекру и свекрови, которые открыли на ее имя трастовый счет на миллион долларов. Я не сомневаюсь, что эти богачи поставят определенные условия.

— Ну, теперь я понимаю ваше отвращение к богатым людям.

Ханна питала отвращение только к родовитым богачам, вроде Терезы и Марвина Армстронг.

— Родители Даниэля не одобряли выбор своего сына. На самом деле, я никогда им не нравилась. Все дело в происхождении. Им не удалось узнать, подходит ли моя родословная к звездному генофонду Армстронгов. Когда я забеременела Кэсси, они ничего не смогли поделать.

Казалось, его не волнует ее цинизм.

— Они воспитывают вашу дочь?

— Тереза посылает Кэсси деньги на день рождения и коллекционных кукол на Рождество, требуя, чтобы их не вынимали из коробки, ведь иначе они потеряют ценность. Но для чего нужны куклы, с которыми нельзя играть?

— Родители Даниэля когда-нибудь видели девочку?

— Только один раз. — И того раза было вполне достаточно. — Когда Кэсси было два года, мы полетели к ним в Северную Каролину. Сразу стало понятно, что моя свекровь не выносит активных малышей. После Тереза обвинила меня в том, что я воспитала звереныша, а я пообещала ей привезти с собой подходящую клетку для Кэсси во время следующего визита. К счастью, следующего раза не было.

Логан рассмеялся:

— У вас невыносимый характер.

Она отпила коктейль, чтобы избавиться от привкуса горечи во рту.

— У беднячки безотцовщины не может быть другого характера. Кроме того, моя мать была очень необщительной и не особенно радовалась перспективе воспитывать дочь в одиночку, если не сказать больше. Поэтому я решила стать общительной оптимисткой.

Логан усмехнулся:

— Могу поспорить, вы были чирлидершей.

Ханна улыбнулась:

— Да. И я делала приличное сальто.

— Думаю, вы и сейчас его сделаете.

— Я не знаю. Прошло много времени. Но я, наверное, сумею втиснуться в юбку чирлидера и тряхнуть стариной.

Логан подмигнул ей, и по ее спине пробежала приятная дрожь.

— Хотел бы я на это посмотреть.

— Если вы похожи на большинство мужчин, то вам просто не терпится заглянуть мне под юбку. — Ханна не понимала, как могла такое ляпнуть.

Он хитро ей улыбнулся:

— Я обожаю гибких женщин.

Некоторое время оба молчали. Ханна не помнила, когда в последний раз флиртовала с кем-то, кроме мужа. А сейчас она флиртует с незнакомцем. Очень красивым и успешным незнакомцем.

К ним подошла молоденькая и энергичная официантка-блондинка и улыбнулась:

— Принести вам еще что-нибудь, сэр?

— Принесите мне колу, — без улыбки сказал Логан.

Девушка посмотрела на Ханну:

— А вам, мэм?

— Ничего. Спасибо.

— Вы уверены? — спросил Логан. — Я отвезу вас домой.

— Не хочу доставлять вам хлопоты, — ответила Ханна, зная, что, если впустит его в свой пустой дом, совершит колоссальную ошибку.

— Никаких хлопот.

Как только официантка ушла, Ханна решила сменить тему:

— Обо мне вы узнали. Расскажите о себе.

Он отодвинул пустую кофейную чашку.

— Что вы хотите знать?

— Я читала, что вы холостяк. Вы когда-нибудь были женаты?