Давай рискнем? - Кристи Голд

Замечательное окончание апреля, ничего не скажешь. Денег нет, так еще и водопроводные трубы прорвало.

Тем не менее судьба вдруг преподнесла Ханне Армстронг подарок. В пять часов вечера она обратилась в ремонтную службу, и диспетчер пообещал ей поскорее прислать мастера. Через двадцать минут в дверь дома Ханны позвонили.

Она вышла из кухни и осторожно прошагала по мокрому полу столовой, застеленному полотенцами. Войдя в гостиную, она увидела гору ярко-розовых пластиковых игрушек.

— Кэсси, милая, убери игрушки!

— Сейчас, мама, — тут же ответила ее дочь.

Ханна торопливо подошла к входной двери. Открыв ее, она увидела высокого мужчину с аккуратно подстриженными, почти черными волосами, блестящими на солнце, и светло-карими глазами. На нем были темно-синяя спортивная куртка, белая рубашка с расстегнутым воротом, темные джинсы и коричневые спортивные ботинки. Мужчина выглядел так, словно его отвлекли от домашних дел. Или вытащили со свидания. Обручального кольца он не носил.

— Мисс Армстронг? — спросил он, слегка растягивая слова, когда она вышла на крыльцо.

Представив, как она выглядит — в промокших, дырявых джинсах, босиком, с растрепанными волосами, наспех затянутыми в хвост, и выцветшей голубой футболке, — Ханна подумала, не притвориться ли, что она не мисс Армстронг. Однако следовало отремонтировать трубы.

— Это я, и я очень рада вас видеть.

— Вы меня ждали? — Мужчина был озадачен.

— Конечно, хотя я удивлена, что вы приехали так быстро. Вероятно, я нарушила ваши пятничные планы. Но я действительно вам признательна и хочу заранее узнать, сколько вы берете за работу в нерабочее время.

Он немного смутился то ли от вопроса, то ли от ее бессвязной болтовни.

— От двухсот пятидесяти до четырехсот, независимо от времени работы, — ответил он.

— Долларов?

— Да.

— Почему у сантехника такие непомерные тарифы?

Незнакомец улыбнулся, и на его щеках появились ямочки, при виде которых растаяла бы даже самая циничная одинокая женщина.

— Я не сантехник.

Ханна покраснела из-за своего глупого предположения.

— Тогда кто вы? Как вас зовут?

Вытащив из кармана куртки визитку, он протянул ее ей:

— Логан Уиттакер, адвокат.

Ханна тут же насторожилась, потом поняла, что ей незачем бояться адвоката. Набравшись мужества, она взяла визитку и начала ее читать. К сожалению, она так и не поняла, зачем к ней приехал адвокат. Она никогда не слышала о юридической фирме «Дрейк, Олкотт и Уиттакер» и никого не знала в Шайенне, штат Вайоминг.

Она подняла глаза и увидела, что он пристально ее разглядывает.

— Что происходит?

— Я помогаю уладить дела с наследством покойного Джона Дугласа Ласситера, — сказал мужчина и многозначительно умолк, будто имя покойного должно было что-то для нее значить.

— Мне очень жаль, но я не знаю никакого Джона Дугласа Ласситера. Вероятно, вы ошиблись.

Он нахмурился:

— Вы Ханна Ловелл Армстронг, не так ли?

— Да.

— Вашу мать зовут Рут Ловелл?

— Звали. Она умерла два года назад. А что?

— Она названа вторичным бенефициаром на случай, если с вами что-нибудь случится до получения наследства.

Наследство? Неужели это правда? После стольких лет вопросов и надежд, что однажды…

И тут Ханна вспомнила материнское предостережение.

«Тебе не нужно ничего знать о твоем бесполезном папочке или его беспощадной семье. Ему всегда было на тебя наплевать. Тебе лучше ничего не знать».

Ошарашенная тем, что наследство связано с человеком, давшим ей жизнь, Ханна потеряла дар речи. Она молчаливо пялилась на визитку в руке мужчины.

— Вы в порядке, мисс Армстронг?

Вопрос адвоката наконец вырвал ее из оцепенения.

— Я просто немного озадачена.

Ну, это мягко сказано.

— Я понимаю, — ответил он. — Прежде всего, я не должен расспрашивать вас о вашем родстве с Джоном Дугласом Ласситером, но обязан объяснить вам условия вашего наследования. Все, что вы мне скажете, останется между нами.

— Мистер Уиттакер, я не состою и не состояла в родстве с Джоном Дугласом Ласситером. И если вы полагаете, что я его тайная любовница, то вы сильно заблуждаетесь.

— Я не строю никаких предположений, мисс Армстронг. Я здесь только для того, чтобы выполнить последнюю волю мистера Ласситера. — Адвокат оглянулся через плечо на Нэнси — соседку-сплетницу, которая перестала поливать живую изгородь, чтобы поглазеть на происходящее у дома Ханны. — Для сохранения конфиденциальности я предпочел бы не разглашать условия наследования, стоя на крыльце.

Хотя мужчина выглядел солидно, Ханне не хотелось приглашать в дом незнакомца. Она думала не только о своей безопасности, но и о безопасности дочери.

— Слушайте, мне нужно время, чтобы переварить полученную информацию, — сказала она. И еще выяснить, кто на самом деле этот Логан Уиттакер. Возможно, он изобретательный мошенник. — Давайте встретимся сегодня вечером и все обсудим? — При условии, что она не накопает ничего подозрительного.

— Я могу прийти к половине восьмого.

— Я бы предпочла встретиться в общественном месте. У меня есть дочь, и я не хочу, чтобы она слышала наш разговор.

— Никаких проблем, — ответил он. — Можете поискать в Интернете сведения обо мне. Или позвоните в мой офис и попросите к телефону Бекки. Она предоставит вам всю необходимую информацию и доказательства того, что я тот, кем представляюсь.

Должно быть, этот адвокат умеет читать мысли.

— Спасибо, что не обиделись на мою подозрительность.

— Вы поступаете разумно, защищая не только себя, но и своего ребенка.

Кажется, он действительно все понял. Особенно беспокойство Ханны из-за дочери, Кэсси. Ханна оперлась плечом о дверной косяк:

— Я полагаю, вы часто сталкивались с критическими случаями, связанными с детьми.

Он переступил с ноги на ногу.

— К счастью, я занимаюсь корпоративными правами, поэтому работаю только с бизнес-транзакциями, поместьями и чрезвычайно богатыми людьми.

— О, богачей я обожаю, — язвительно произнесла Ханна.

— За что вы их так не жалуете? — спросил он, выглядя немного удивленным.

— Есть за что. Это долгая история. — И она вряд ли его заинтересует.