Возвращение графа - Эдит Лэйтон

– Не так-то это просто! Нужно время и деньги, чтобы докопаться до истины. Мы не можем не доверять тому, что услышали.

– Ты ему поверил?! – воскликнула жена. – Пятнадцать лет о нем ни слуху ни духу, и вот когда наш дорогой Хэммонд приехал получить наследство, он появляется и заявляет свои права? Человек, которого никто никогда не видел?

– У меня нет оснований ему не верить, – удрученно произнес муж. – Так же поступает суд. Но ему будет нелегко доказать свою правоту. Мало кто из негодяев, высланных из Англии, доживает до возвращения. Ему придется предоставить убедительные доказательства.

– Да он пройдоха! – кипятилась жена. – Какой дьявольский ум! Назовись он Джефри Сэвиджем, кто-нибудь знал бы правду. Человек может потолстеть или похудеть, облысеть или отрастить усы, потерять руку или ногу, – ожесточенно продолжала она, все больше распаляясь. – Но он не может изменить лицо, разве что отрежет нос. Этот парень заявил, что он сын того негодяя – и никто его не знает, поскольку он покинул страну еще в детстве!

– Неужели ничего нельзя сделать? – воскликнула Софи.

– Нам нужно нечто большее, чем адвокаты, – заявила мать. – Они могут тянуть дела годами! Нужны решительные действия.

Муж кивнул:

– И мы их предпримем. Он говорит: «Поверьте мне». Держи карман шире. Поверьте мне, и я расправлюсь с ним так, как он того заслуживает!

– Сэр! – воскликнул шокированный Хэммонд.

– Нет, я не стану убивать этого жулика, – торопливо произнес сквайр. – Все будет законно. Я только хотел сказать, что нанял шпика с Боу-стрит в тот же момент, как мне шепнули, что есть другой претендент на титул и состояние. Шпик также проведет частное расследование. Мы докопаемся до сути, вот увидите.

– Я же говорила тебе, говорила, что нужно переезжать! – Софи топнула ногой.

– От этого ничего не изменилось бы. В этом он прав, – возразил Хэммонд.

– Изменилось бы, – настаивала она. – Собственность защищена законом, живя здесь, ты являлся бы хозяином дома, а он посягнул бы на твою собственность.

– Въехав сюда, мы нарушили бы закон, – осторожно заметил Хэммонд. – Ты веришь, что он законный наследник?

– Нет! Не верю! Но уверена, что в нем столько же злобы, сколько и ума.

– У него более выгодное положение, и он это понимает, – мрачно произнес ее отец. – Если бы приехал его отец, кто-нибудь его узнал бы, а этого парня никто не знает.

– Никто? – спросила жена. – Ты уверен? Кто-то должен знать – близкий друг, сосед, родственник... Неужели никто в семье его не помнит?

– Наша семья невелика, особенно теперь. А он говорит, что никто не сближался с его отцом, – нахмурившись, ответил Хэммонд. Вдруг он повеселел и поднял голову. – Сэр Морис, на севере! Он сын младшего сына, не прямой наследник, но самый старший в семье и всегда интересовался историей семьи. Вообще-то он любит все, что связано с историей, коллекционирует антику. И вполне естественно, знает генеалогию семьи. Может, он даже встречался с настоящим Кристианом, он дотошный. Он богат, всегда был на виду, выгодно женился. Жена умерла и оставила целое состояние. – Он покачал головой и опять помрачнел. – Но теперь он живет затворником. Я полагаю, если не будет другого варианта, в последнюю минуту можно бы его призвать, только не знаю, захочет ли он приехать. Несколько лет назад он потерял единственного сына и удалился от общества.

– Погодите! – закричала мать Софи. – Ведь Джефри Сэвидж с сыном жили возле Слоу? Помнится, я читала про то, что с ними случилось, и Уэксфорды... нет, Лоуэллы! Твои кузены, Генри, – возбужденно сказала она мужу. – Они там жили, пока не получили в наследство ферму. Да-да, когда разразился скандал, мы с ними еще разговаривали, помнишь? Их сын был лучшим другом Кристиана. Они были потрясены его арестом, писали тебе об этом. Мы пригласим к себе их сына! Может, после стольких лет он и не узнает Кристиана Сэвиджа, но сможет лучше нас расспросить этого парня.

– Джонатан Лоуэлл погиб при Саламанке, – тихо заметил муж. – Я видел его фамилию в отчете и написал родителям письмо с соболезнованиями.

– Но у него была сестра, – возбужденно сказала Софи. – Моя ровесница. Они всей семьей приезжали на бал, который мы давали на мое семнадцатилетие, помните? Это было такое событие, вы тогда всех пригласили.

– Да, – горячо поддержала ее мать. – Они приезжали, но пробыли недолго. Она была очень миленькая. Семейство заметное, хоть и не нашего класса в финансовом отношении. Она будет в восторге, если мы ее снова пригласим.

– Но она моложе брата, – возразил отец. – Вряд ли она что-нибудь помнит.

– Кое-что помнит; и этого может оказаться достаточно, – сказала жена. – Она повсюду ходила за ним как тень. Нам может помочь любая информация.

– Она была красивой девушкой, – задумчиво произнес сквайр, – теперь я вспомнил. Но раз она ровесница нашей Софи, у нее уже может быть своя семья, все-таки прошло пять лет. Наша Софи такая разборчивая, – обратился сквайр к Хэммонду. – А может, она ждала, когда появитесь вы.

– Я понимаю, и я ей благодарен, – галантно ответил тот.

– Я не поддерживал с ними отношений, – промолвил сквайр. – Ты этого не одобряла, – обратился он к жене. – Я буду выглядеть дураком, если вдруг приглашу ее.

– Вовсе нет, – отрезала жена. – Да, семьи несколько отдалились, но, учти, у нас изменилась ситуация. Они не нищие, но были не в состоянии устраивать девушке достойные сезоны, а нам было неловко предложить ей это. Естественно, мы отдалились. А теперь просто пригласим ее навестить нас. Если она замужем, пусть приезжает вместе с мужем. Скорее всего, ее муж – такой же фермер, как ее отец. Они будут рады возможности укрепить связи с нами. Я прямо сейчас же ее и приглашу.

И они ушли, оживленно строя планы.

Никто, кроме лакея, убиравшего со стола, не заметил, что непрошеный гость, твердивший, что умирает с голоду, к еде не притронулся.

Гостиница была удобная, как и заявляли неприветливые люди в особняке. Умывшись, Кристиан зевнул. Он открыл дверь и выставил наружу сапоги, чтобы хозяин их почистил, потом закрыл дверь и приставил к ней стул. Подошел к окну, закрыл ставни и поставил на подоконник стеклянный бокал на случай, если кто-нибудь попытается открыть ставни – бокал упадет на пол и разобьется.

Он оглядел комнату и остался доволен. Без сюртука, только в бриджах и носках, он подошел к креслу у кровати, сел и, сунув руку под рубашку, достал маленький пистолет, прикрепленный на ремне под мышкой. Положил его на стол, затем наклонился и вытащил из носка на правой ноге кожаные ножны, вытряхнул из них нож, внимательно осмотрел его, засунул обратно и положил рядом с пистолетом.

Наконец он сел, взял со стола стакан виски, поднес его к губам, но рука так дрожала, что янтарная жидкость расплескалась. Он осторожно поставил стакан на место.