Слишком заманчиво - Лори Фостер

Хотя Ной относился к Грейс покровительственно и они были знакомы три года, Грейс была для него в первую очередь секретарь и доверенное лицо его бабушки, а потом уже – женщина. Но с другой стороны, Грейс чувствовала, что после скандала, который учинила Агата, Ноя следует поддержать. Ему нужно сказать, что есть человек, который верит в него. С такими благими намерениями Грейс вышла из лифта и направилась к квартире Ноя. В ее туфлях хлюпала вода, а на ковре остались мокрые следы. Дойдя до двери Ноя, Грейс сделала глубокий вдох, откинула с лица мокрые волосы и постучала. Из квартиры не раздалось ни звука.

Агата как по нотам разыграла свою партию: пригласила Клару, ее родителей и с чувством праведного гнева устроила Ною выволочку. Вначале она добивалась от Ноя признания, почему он решил отложить свадьбу. Затем, убедившись, что его версия не совпадает с ответами «бедной девочки» – Клары, пыталась воззвать к его совести. Родители Клары тоже не упустили случая привести жениха в семейное стойло, но даже в глазах ничего не понимающей Грейс они выглядели наивными.

И вдруг одна-единственнаяя фраза Агаты, на которую никто не обратил внимания, раскрыла перед ней тайные причины гнева. «Меня никто не поймет!» – воскликнула Агата. Агата хотела все сделать так, чтобы в обществе ее никто ни в чем не мог упрекнуть. Агата даже пригрозила лишить Ноя денег и отослать туда, откуда она его извлекла. С горячностью молодости Грейс бросилась на защиту Ноя и невольно сыграла роль громоотвода в этой жуткой сцене. Так или иначе, но Ной был оставлен и теперь на полном основании мог считать себя полноправным членом семьи. Что и требовалось доказать, а Кларе утерли нос. Конечно, она сразу не поняла, что произошло, но ей будет трудно найти себе пару из ближайшего окружения семьи Агаты.

Грейс постучала снова и несколько раз нажала на звонок. Тишина. Тогда она легонько толкнула дверь. К ее удивлению, та оказалась открытой. Грейс миновала прихожую, заглянула в большую комнату, которая служила гостиной, и крикнула:

– Эй, есть кто?

Никто не ответил. Тогда она прошла в кабинет, где тоже никого не обнаружила, и попала в спальню. Повсюду – на диване, на кровати и даже на телевизоре – валялись пустые бутылки из-под пива и водки. Несколько коробок с кусками пиццы были засунуты под ковер, который был усыпан чипсами и пакетами из-под них. В довершение всего кресла и стулья были залиты, судя по запаху, сметанно-чесночным соусом.

«У уборщицы будет истерика», – подумала Грейс. Как Ной мог устроить пьянку из-за Клары? Только мужчины способны на такое. В этом отношении у Грейс был только опыт колледжа. И хотя она, разумеется, посещала вечеринки, все сводилось к инфантильному общению на тему «А ты умеешь целоваться?». В свои двадцать пять Грейс оставалась девственницей и совершенно не гордилась этим.

Грейс обнаружила Ноя и Бена на балконе. Они сидели в шезлонгах, а их босые ноги торчали за пределами перил. В руке у каждого – по бутылке пива. Грейс ими даже залюбовалась. Она всячески скрывала от самой себя, что ей нравятся оба, и твердила, что между ней и ими могут быть только чисто деловые отношения. В братьях чувствовалась порода. Были они крупными и мускулистыми, как герои голливудских боевиков. Неудивительно, что Агата забыла великосветскую гордость и разыскала незаконных отпрысков своего покойного сына – братьями действительно можно было гордиться.

Не замечая присутствия Грейс, братья разговаривали о недавних событиях. На Ное были выгоревшие джинсы и серая безрукавка. Бен был одет не лучшим образом. Они были очень похожи. Даже взъерошенные волосы у них были одного цвета – черные.

Ной Харпер нравился Грейс. Но она и в мыслях не представляла себя рядом с ним. А что скажет Агата? Она предвидела ее реакцию. Нет, никаких романов на работе. Прежде всего карьера. К тому же Грейс неплохо зарабатывала и ей нужны были деньги. Их можно было потерять из-за одного необдуманного поступка. А Грейс не собиралась совершать ошибки – по крайней мере в ближайшем будущем.

– К черту! – выругался Бен. – Все женщины – шлюхи.

– Я это тебе давно твердил.

– Врешь, – сказал Бен, – ты раньше так не думал, и не надо приписывать себе чужие мысли.

– Ты хочешь сказать, что я наивен, а ты мудрый всезнайка?

– Да, – кивнул Бен так истово, что Грейс услышала хруст позвонков. – Тебе не идет циничность. Оставайся таким, какой ты есть.

– Но в таком случае ты мой должник.

– Какой должник? – удивился Бен.

– Ты должен пойти и найти бутылку водки. Кажется, у нас еще что-то осталось в холодильнике.

– Брось, – сказал Бен, – мы пьем третий день, и это лучшее времяпрепровождение. Водка никуда не убежит. Лично я предпочитаю джин.

– Джина не было, – сказал Ной. – Будем пить водку.

– Одно я знаю точно – водку хорошо запивать пивом. Но потом болит голова.

Грейс не ожидала, что братья окажутся такими специалистами по части выпивки. Весь ее опыт в области алкогольных напитков ограничивался джин-тоником. Она предпочитала учебу. Одно было очевидно: Бен наливался алкоголем из чувства солидарности. Получалось, что они пили еще до скандала, который учинила Агата. Веселенькое дельце. Они оба не боялись свою покровительницу. А это значило, что скандал может иметь продолжение, и не с лучшим исходом для братьев.

– Насчет женщин, – напомнил Ной. – Я ведь ее не тащил под венец. Она сама захотела. Она твердила, что любит меня.

– Ты ослаб и расчувствовался, – заявил Бен. – Что толку вспоминать прошлое? Хочешь, я познакомлю тебя со своей подружкой?

– И ты туда же! – ответил Ной. – Нет, с меня хватит. Вначале надо успокоиться. Кстати, давай звякнем по объявлению.

– Нет, я не хочу иметь дело с женщинами по пьянке. Этим делом надо было заняться до этого.

– А кстати, как твои анализы?

– Агата упряма, но я упрямее. Ничего не буду сдавать.

Ной искоса взглянул на брата.

– Ты знаешь, она упрямее тебя. Конечно, она знает, что ты ее внук, но червячок-то остался, вот она и хочет подстраховаться.

– Пусть поверит моей матери.

– Она ей уже поверила. Но ты ведь ее знаешь.

– Да, Агата даст нам сто очков вперед и все равно выиграет.

Ной пожал плечами:

– Это ее право. Иначе бы она не была нашей бабкой.

– Да, ты прав.

– И хотя я зол на нее, я ее уважаю. Посмотрим, какими мы будем в ее возрасте.

– К ее чести, # она не дает нам повода почувствовать, что мы полубратья.

Ной проигнорировал последнюю реплику и добавил:

– Ты мой брат!

– А ты мой!

С этими словами они обнялись и допили содержимое бутылок.

– Это дело надо закрепить! – заявил Ной. – Где у нас водка?

– К черту водку! – остановил его Бен. – Давай поговорим!