Отдать все, кроме сердца - Мелани Милберн

Под его нечитаемым взглядом Натали охватила волна паники.

— Хватит уже этих игр, — сказала она. — Почему бы тебе не сказать прямо, какую расплату ты мне приготовил?

Его темный взгляд стал твердым.

— Думаю, ты знаешь, чего я хочу, — сказал он. — Того же, что и пять лет назад.

Натали резко втянула воздух.

— Ты не можешь желать романа с женщиной, которую ненавидишь. Это так…. так отвратительно!

Анжело безразлично улыбнулся:

— Разве я говорил о романе?

Натали ощутила головокружение. Колени дрожали, хотя она свела их вместе, чтобы скрыть дрожь.

— Ты шутишь? — прошептала она едва слышно.

Темные, непроницаемые глаза Анжело держали ее в плену, заставляя каждым нервом остро ощущать его чувственную власть.

— Мне нужна жена, — сказал он, как будто это было что-то будничное, как чашка кофе.

Натали вздернула подбородок:

— Предлагаю тебе традиционный способ ее приобретения.

— Я уже пробовал, не получилось, — парировал Анжело. — Решил попробовать другой способ.

— Шантаж? — Натали смерила его презрительным взглядом.

Анжело безразлично пожал широким плечом.

— Твоему брату придется ждать слушания года четыре, — заявил он. — Юридическая система в Италии требует очень много времени и денег. Не стоит и говорить, что он вряд ли избежит заключения. У меня достаточно доказательств, чтобы засадить его лет на десять.

Натали вскочила на ноги, теряя контроль над собой:

— Ублюдок! Ты делаешь это только для того, чтобы отыграться, признай это. Хочешь отомстить мне, потому что я первая женщина, которая от тебя ушла! В этом все дело, да? Ты хочешь мести?

Анжело стиснул зубы.

— Сядь! — процедил он.

Натали ответила ему взглядом, полным искренней ненависти, затем бросила:

— Иди к черту!

Он оперся ладонями на стол и медленно поднялся. Почему-то в этом было больше угрозы, чем если бы он агрессивно оттолкнул стул.

— Мы поженимся. Если ты не согласишься, твоему брату придется отвечать за свои действия. Хочешь что-то сказать?

Она сказала, не по-женски грубо. Ругательства повисли в воздухе, но она почувствовала себя не сильной, а пристыженной. Он все-таки заставил ее потерять контроль, и за это Натали его ненавидела.

Губы Анжело изогнулись в насмешливой улыбке.

— Я не против иногда самостоятельно доставить себе удовольствие, как ты очаровательно предположила, но предпочитаю разделять этот опыт с партнершей. И, честно признаться, никто не справляется с этим лучше тебя.

Натали схватила сумочку и прижала к себе так сильно, что почувствовала, как лежавшая внутри золотая ручка ткнула ее в живот.

— Лучше бы ты умер и горел в аду! — бросила она. — Надеюсь, ты заразишься какой-нибудь ужасной и мучительной неизлечимой болезнью и будешь страдать от нее до конца своих дней!

Анжело продолжал смотреть на нее раздражающе спокойно.

— Я тоже тебя люблю, Тати, — сказал он.

Использование ласкового прозвища, которое он когда-то придумал, застало Натали врасплох. Она словно получила удар. Гнев растворился в ней, как аспирин в стакане воды. На глазах выступили слезы. Она чувствовала их жжение и знала: если сейчас же не выйдет отсюда, Анжело их увидит.

Развернувшись, Натали вслепую нашла дверь, распахнула ее и выбежала прочь.