Измена. Это не про нас - Марта Макова

— Просто люби, Маш. Если не умеешь ненавидеть — люби. — целуя меня по ночам, шептал муж. — Я таких людей, как ты больше не встречал. У тебя большое и доброе сердце, в котором хватает места и любви для всех. Горячее, способное обогреть всех. И я не дам ему остыть и зачерстветь.

И вот сейчас моё сердце пылало, ему было так невыносимо горячо и больно, будто его раскалённым прутом прижгли.

— Ты мне изменяешь. Теперь я всё знаю. — я с ужасом смотрела в холодные глаза мужа, и с моих ресниц срывались хрустальные слёзы. — У тебя вторая семья, Андрей. У тебя сын там. Я видела. Он такой же возрастом, как наша Аглая.

Андрей хмурился и внимательно всматривался в моё лицо. С каждым моим словом становился всё мрачнее.

— Ты сейчас чего от меня ждёшь, Маш, какого ответа? Да я изменяю тебе весь наш брак? — тихо и спокойно спросил Андрей, и это спокойствие было настолько зловещим и убийственным, что меня затрясло. Меня забило от страха, что это правда.

— Сколько ему лет? — отталкивая руки мужа и отступая от него, задушено выдавила я. — Эта Марина, она всегда была, да? Ещё до нашей свадьбы? И после?

Андрей устало растёр ладонями лицо и виновато посмотрел на меня.

— Прости, Маш. Я давно должен был тебе рассказать. Мы и правда знакомы с Мариной много лет. Только…

И я струсила. В последний момент малодушно струсила и, как в детстве, закрыла ладонями уши. Я не хотела, не могла слышать признание мужа. Оно добило бы меня окончательно. Разорвало бы моё сердце.

Плотно прижав ладони к ушам, я замычала с закрытым ртом, заглушая внешние звуки и оставляя в голове только свой голос.

Я всегда поступала так в детстве, когда не хотела слышать неприятные или пугающие меня вещи. Например, когда Никита решил рассказать мне страшную историю про домовых, которые живут в каждом доме и бродят ночью по комнатам, пугая котов и хозяев. Пьют чай из кукольных чашек и прячут вещи.

Глядя на Андрея сквозь мутную пелену слёз, мычала всё громче и громче.

Трусиха. Жалкая трусиха. Глупая, наивная принцесса, которую оказалось так легко обманывать и предавать. Которой так легко разбить сердце.

Я смотрела, как шевелятся губы мужа. Любимые, желанные, дарившие мне много нежных минут, страстных минут, утешающих. Губы, которые шептали мне о любви. Целовали наших детей.

Слёзы текли по щекам, по губам, капали с подбородка.

— Всё, Маш, всё. — Андрей с усилием отвёл мои руки от головы и опустил их вниз.

Я рванулась, но муж только крепче сжал мои запястья, не давая отпрянуть.

— Нет. Это никуда не годится. Успокойся. — сердито поджал губы Андрей. — Ты вредишь себе, Маша. Я понимаю, у тебя сейчас гормоны, ты накрутила себя за эти часы. Но подумай о ребёнке. Зачем эта истерика на пустом месте? Ничего страшного не произошло.

Глава 5

— Отпусти. — прошептала я. — Я пойду.

— Куда? Куда ты пойдёшь? — нахмурился Андрей, но руки убрал. С трудом, словно преодолевая себя, отступил на шаг.

Я растерянно посмотрела вокруг. И правда, куда мне идти? Вся моя жизнь здесь. Этот дом, сад, ландшафт, план которого я разработала и воплотила в жизнь сама, собственными руками. Моя надёжная, крепкая крепость, стены которой в один день оказались хрустальными. Мои дети, моя семья, которой я гордилась. Всё здесь.

— В комнату. — опустив голову, едва слышно прошептала я. — Мне нужно прилечь.

Внутри меня разрасталась пустота. У меня и правда не осталось сил. Такая слабость одолела, словно из меня не просто силы выкачали, сама жизнь вытекала тонкой, но непрерывной струйкой.

— Я сделаю тебе чай с мятой. Тебе нужно успокоиться. — с привычной заботой предложил Андрей.

— Не надо. — промямлила я, в вялой попытке дистанцироваться сейчас от мужа. — Я хочу лечь.

— Маш. — качнулся в мою сторону Андрей. — Ты на ногах не стоишь. Я помогу.

— Не трогай меня. — отшатнулась я и ухватилась пальцами за перила лестницы. — Пожалуйста. Мне неприятно.

Андрей медленно сжал пальцы в кулаки, посмотрел на меня с удивлением и неодобрением, но приближаться не стал.

Я цеплялась за перила лестницы, буквально на руках затаскивая себя наверх. Потому что ноги налились свинцовой тяжестью, а тело стало ватным и непослушным.

Андрей шёл следом, на пару ступенек ниже. Шумно и настороженно дышал мне в спину, но руками не трогал. Просто страховал, чтобы я не упала и не скатилась по лестнице.

Свет в спальне включать не стала. Его достаточно падало из большого панорамного окна. Серебристо-синего от сверкающего снега на елях, растущих рядом с домом и полной луны на небе.

В комнате Андрей опередил меня, быстро подошёл к кровати и сдёрнул с неё покрывало.

— Ложись, Маш. Сейчас одеяло достану и твою подушку под живот.

Забота, забота. Раньше я наслаждалась ею и с удовольствием принимала, а теперь она казалась насквозь фальшивой и вызывала отторжение. С Мариной Андрей также заботлив и внимателен? А сына своего, Прохора, как и нашего Марка, учил плавать и нырять, после того жуткого случая с папиным младшим сыном и моей мамой? Учил его играть в шахматы как нашу дочь? Целовал любовнице беременный живот, здороваясь с ещё нерожденным малышом, как делал каждую мою беременность?

После чая с мятой, который принёс мне в кровать Андрей, непривычно горчило во рту. Оглушительно тикали на комоде антикварные часы, которые подарила нам моя мама. Раньше звук хода их стрелок убаюкивал меня, даря уют, спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Сейчас каждый щелчок стрелок, набатом бил в голове, словно отсчитывал последние минуты нашей семьи.

Вышедший из ванной Андрей, тихо лёг позади меня на кровать.

— Маш, спишь? — шёпотом позвал меня.

Я промолчала, не сделала ни одного движения, ничем не выдала себя. Так и осталась лежать на боку, спиной к мужу.

Андрей чуть приподнялся на одной руке, мягко поцеловал моё торчащее наружу плечо и второй рукой подтянул одеяло, накрывая его.

— Девочка моя глупая. Фантазёрка. — прошелестел его голос над моим виском. — Спи, любовь моя. Ни о чём не думай.

Я закусила изнутри губу, пытаясь не всхлипнуть.

Вот я кто для него. Глупая фантазёрка, придумавшая любящего мужа, идеальную семью и нашу счастливую жизнь. Доверчивая, наивная дурочка.

В памяти всплывали короткие