Купленная врагом - Мия Флор

— Проснулась. Это хорошо, — говорит она, и, кажется, в её голосе проскальзывают нотки облегчения. — Ты проспала три дня. Я уже не знала, как тебя будить.

Сглатываю, соображая, чего я могу ждать от этой женщины.

Хочется доверять, но можно ли?

— Меня зовут Розалинда. А тебя? — она плотно смыкает губы и садится рядом на постель.

Чёрные глаза внимательно буравят, ожидая ответа.

— Лия, — тихо отвечаю я.

Не похоже, чтобы женщина хотела меня убить или причинить боль. От неё вкусно пахнет едой. На груди — фартук. Она не из убийц или работорговцев. Те воняли отчаянием и смертью.

— Лия, — задумчиво повторяет она. — Хозяин просил тебя отходить и объяснить, что ты должна делать. Учти. Я не потерплю лени. Ты меня поняла?

— Хозяин? — повторяю я, в сердце врезается страх.

— Хозяин. Тот, кто тебя купил. Ты принадлежишь ему. И давай без фокусов. Отсюда не сбегают. Лучше даже не пытаться. Я тебя предупредила.

Губы дрожат.

— Дарио… — шепчу я, и Розалинда испуганно округляет глаза.

— Не называй его так, милая, если хочешь жить. Зови его господин или хозяин. Поняла? Здесь слишком много работы, а нас с тобой двое. Пару рук, даже таких изнеженных, как твои, мне будут очень кстати, — Розалинда поучительно сотрясает в воздухе пальцем.

Я киваю, но внутренне чувствую себя потерянной.

Если Дарио не стал меня убивать… значит, он собирается сделать что-то похуже. Вряд ли он остановится на уборке.

Розалинда встаёт, достаёт из шкафа серую одежду и протягивает мне.

— Давай. Собирайся. Я буду ждать тебя на кухне. Нужно привести её в порядок, пока ребята не заявились на обед. И повторюсь, не вздумай сбегать. На тебе цепи. Ты сможешь отдалиться максимум на километр от замка, прежде чем тебя разорвет на куски. Торопись. Мне много чего тебе нужно рассказать и объяснить, — Розалинда очень быстро двигается по комнате.

— Он… — хрипло произношу я. — Он здесь? — спрашиваю я, а кожа покрывается мурашками при одной мысли, что я могу встретиться с Дарио.

Розалинда вздыхает, качает головой.

— Спасибо. — говорю я ей и она вопросительно поднимает бровь, будто не поняв за что я ее благодарю. Но не уточняет, она поспешно исчезает за дверью.

Значит, Дарио нет в замке. Это немного успокаивает. Мне нужно освоиться. Вести себя хорошо. Выживать, чтобы, когда придёт время, я могла… сбежать.

Дарио вряд ли надолго оставит меня в живых. Он купил меня за пять медных монет специально, чтобы унизить. И это ещё цветочки. Я видела, на что он способен.

Сейчас я его, а потом…

Он отдаст меня своим людям.

Дарио заставит меня страдать. Найдёт способ.

Я беру в руки аккуратно сложенную одежду. Серая грубая ткань.

Когда-то я носила только самые изысканные наряды. А теперь…

Глотаю слёзы.

Я не должна сникать.

Это хотя бы лучше, чем рабские халаты, которые сделаны так, чтобы их легко можно было снять и оголить тело перед потенциальным покупателем.

Одеваюсь и вытираю слёзы. Здесь нет зеркала, чтобы я могла посмотреть, во что превратилась. Я кое-как заплетаю волосы в длинную косу, надеваю башмаки на несколько размеров больше, чем моя нога, но оставляю пропитанные целебной мазью бинты — это хоть немного заполняет пространство.

Выхожу в мрачный каменный коридор. Веет прохладой. Кухня. Мне нужно на кухню.

Я буду делать то, что мне скажут. Стану послушной, по крайней мере постараюсь. Мне нужно понять, как отсюда сбежать, пока Дарио меня не уничтожил.

6

Лия

Я стою у разделочного столика на кухне и наливаю из бочонка в кувшин какой-то напиток. Вечер. Я до жути устала, и, как бы я ни старалась, Розалинда всё время находила огрехи в моей работе, а в конце так и вообще схватилась за сердце.

В её глазах не было злости… Скорее всего, она просто боялась того, что сделает со мной Дарио, когда узнает, насколько я бесполезна.

А тут ещё и его воины собрались на кухне… По их извращённым взглядам на меня можно сделать вывод, что они голодны вовсе не едой…

— Почему у меня грязная кружка? — слышу ворчливый голос бородача.

Дарио набрал свою шайку из отчаянных головорезов. Один страшнее другого. Их одежда пропитана пятнами крови разных существ, которую, я уверена, невозможно выстирать. И даже сейчас, когда они собрались в небольшой столовой замка, их портупеи увешаны разнообразным оружием так, словно они ждут нападения.

— Эй, ты! Купленная! — тычет в меня пальцем бородач. — Это ты сегодня на мойке? Ещё никогда посуда не была такой грязной! — рычит он.

Нервно сглатываю.

Смотрю на семерых вооружённых наёмников. Их тяжёлые взгляды не обещают ничего хорошего. Кто-то вертит в руках тарелку, кто-то постукивает по перевёрнутой кружке. Они явно недовольны. Либо нашли мотив, чтобы докопаться до меня.

Проблема в том, что посуду действительно мыла я.

И я старалась, но им же этого не объяснишь? Особенно то, как дубеют руки из-за того, что мыть посуду приходится в ледяной воде…

— Чего молчишь? Ты обошлась господину слишком дорого, — продолжает темноволосый мужчина с жутким шрамом на лице — от губы до виска. Когда он разговаривает, можно видеть половину его челюсти и торчащие гнилые зубы. Это… ужасно.

Конечно, принцесса обошлась Дарио очень дорого.

Целых пять медных монет. Мужчины возмущаются, а мне становится трудно дышать.

— И чего он в ней увидел? Её же даже по кругу не пустишь. Сдохнет.

— Не сдохнет, если нежно обходиться, а не так, как ты любишь, Мерк!

— Тогда надо пожаловаться господину, чтобы отдал её нам. Так толк будет. Хоть повеселимся.

Чем больше предложений о том, на что я сгодилась бы, вылетает из уст этих головорезов, тем сильнее у меня начинают трястись ноги… и руки.

Кувшин с водой падает и разбивается, вызывая громкий нахальный хохот. Они будто специально ищут повод, чтобы меня унизить…

А что, если Дарио действительно их послушает? Накажет самым грязным способом.

Смотрю по сторонам в поисках Розалинды… Но её нет. Она пошла в подвал за вяленым мясом. А я осталась одна…

— Я… — хочу что-то сказать, защититься, но язык не двигается. Я в ужасе. Что я скажу этим мужчинам?

О боги…

Они же сейчас изрежут меня на куски и сожрут вместо ужина. Убежать я не смогу — дверь прямо за разбойниками.

Скорее бы вернулась Розалинда. Она хоть какое-то влияние имеет на этих ублюдков.

Я опускаюсь на колени и собираю осколки кувшина. Лицо горит от возмущения. Мне нужно просто затаиться. Если бы я только могла превратиться в невидимку…