Успей влюбиться - Екатерина Орлова

— Считаешь, что я плохой юрист?

— Не обижайся, это стандарт. Быть просто сыном своих родителей — это верх достижений. Все остальное за таких сыновей делает команда, нанятая папочкой. Я тоже не выбирала ни свою профессию, ни ВУЗ. Поеду туда, куда отправил папа. Моей задачей было только набрать проходной балл и выучить язык так, чтобы общаться на нем как на родном. Это было не так сложно.

— Мне даже как-то обидно, — хмыкаю я. Но, как ни странно, у меня нет ни малейшего желания переубеждать Олю. Пусть думает, что я посредственный юрист и все, чего добился в жизни — родился в семье Громовых. — Ну что ж, будем считать, что я не состоялся как профессионал. Может, у меня выйдет стать лучшим мужем, чем юристом? — подмигиваю ей.

— Не думаю, что тебе нужно сильно стараться. Поскольку брак договорной, тебе нет смысла пускать мне пыль в глаза, выпячивая свои достижения.

— У меня кроме них есть, что выпятить, — подмигиваю и ухмыляюсь.

— Ты сейчас стремительно теряешь баллы в моих глазах, — предостерегает Ольга, а внутри меня медленно формируется шторм. Какого черта она ведет себя так, словно она — принцесса, а ей в женихи пробивается тупоголовый плебей?!

— Правда? — цежу предостерегающе. — А ты?

— А что я?

— Какие тайны хранишь ты, Ольга Самсонова? Слишком безупречная снаружи, слишком грязная и пошлая внутри.

— Что? — Она тоже ставит чашку на поднос и смотрит на меня, непонимающе моргая, а мои губы растягиваются в плотоядной улыбке.

— То, Оленька, — отвечаю я и, поднявшись, беру в руки ее прохладные ладони и тяну на себя, заставляя встать. Тащу ее в сторону библиотеки, которую посетил в прошлый раз.

— Что ты делаешь? Ты не можешь вот так просто разгуливать по моей квартире! — возмущается она и пытается выдернуть руку из моей хватки. Тогда я отпускаю ее и обнимаю Олю за талию, вцепившись в нее так, что шансов сбежать не оставляю.

Наклоняюсь и втягиваю ее запах, как хотел сделать раньше. Она на мгновение замирает, а потом резко отшатывается.

— Что ты себе позволяешь? — шипит недовольно.

— У тебя была отличная вечеринка, — игнорирую ее вопрос и толкаю дверь в библиотеку. Заталкиваю внутрь хозяйку квартиры и захлопываю дверь за спиной. — Но я, знаешь ли, люблю узнавать о людях то, чего они не расскажут сами, но поведают их комнаты. До твоей спальни и персональной ванной я не добрался, но побывал здесь, — развожу руки в стороны. — И, знаешь, милая Оленька, сколько всего интересного я обнаружил? Кстати, — иду вдоль полок, ведя пальцем по торцу, — твой папа в курсе, какую именно литературу ты так любишь? Я тут заглянул в одну книгу, — стучу пальцем по пустой полке в том месте, откуда украл книгу, — и обнаружил там много интересного.

Резко разворачиваюсь к Ольге. Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами, а ее грудь ходит ходуном от частого дыхания. Пухлые губки приоткрыты, и она неосознанно облизывает их, а я повторяю этот жест.

Подхожу к Оле. Она пятится, пока не утыкается ногами в диванчик у окна. Хватаю ее за локоть и резко разворачиваю лицом к окну.

— Я вот думаю одолжить у тебя еще пару книг, — тихо произношу ей на ухо. — Хочу убедиться в том, что пожестче — это то, что ты любишь. — Веду пальцами по ее шее, потом спускаюсь по руке и кладу ладонь ей на живот, забираясь под тонкую кофту. Она мелко дрожит, но я чувствую, что причина не в страхе. — Хотя у меня есть и другой способ это проверить.

Резко срываю с нее штаны с трусиками и, толкнув вперед, заставляю встать на колени на сиденье дивана.

— Ты что делаешь?! — вскрикивает она, но не дергается с места. Я улыбаюсь, стягивая с нее остатки одежды и любуясь нежной молочной кожей на попке в форме сердечка.

— Ноги шире, Фея, — командую я и расстегиваю молнию на джинсах.

Глава 3

Ольга

Что этот нахал себе позволяет?!

А я? Что позволяю ему я?

Вместо того, чтобы встать и дать ему смачного леща, стою на коленях и выгибаю спину, слушая, как гремит расстегиваемый ремень и вжикает молния.

Ох, и порочная ты, Оля.

Ну а что я могу сделать, если он, раздеваясь, говорит такое?

— Какая сладкая попка. Сочная, круглая. Трахнуть бы тебя в эту попку. Ты бы дала, Фея?

Фея? Почему он так меня называет? А, неважно. Быстрее бы уже сделал то, к чему готовится.

Внезапно я чувствую, как на мои ягодицы ложатся его горячие руки, слегка раздвигают их, а потом… О, боже! Какой же горячий у него язык! И упругий. А еще влажный. И он с нужной скоростью и нужным нажимом бьет по самой чувствительной точке, заставляя меня содрогаться. Черт подери! Таких, как Громов, где-то учат тому, что он сейчас вытворяет с моим телом?

Извиваюсь и стону. Зажмурившись, прикусываю губу, чтобы не начать кричать. Квартира звукоизолирована, но мне почему-то не хочется, чтобы Денис слышал, какое огромное удовольствие он мне доставляет. Пусть старается дальше. Вдруг расслабится, и я останусь неудовлетворена? Ой, мамочки!

Втянув воздух, подаюсь немного назад к требовательным пальцам, которые медленно проникают в меня. Скользят, потирая воспаленную плоть, нажимают на правильную точку. Чуть быстрее и ритмичнее, а теперь врываются, как если бы он долбился в меня членом. Интересно, какой он? Большой? Длинный? Ох, черт! Мысли путаются, и я уже чувствую, как дрожит все тело в секунде от оргазма, но внезапно все прекращается.

— Блядь! — вырывается из меня с рычанием.

— Ух, какая у меня испорченная Фея, — слышу насмешливый голос, но не успеваю отреагировать или обматерить Дениса, как чувствую горячую, налитую головку, протискивающуюся внутрь меня.

— Презерватив! — выкрикиваю, подаваясь вперед, пока он не вошел.

— На мне, крошка, — отвечает Денис и проталкивается немного дальше.

О, боже, это у него такой агрегат в презервативе? Кошмар. Что я буду с ним делать?

— Ты же не девственница? — тормознув на полдороги, спрашивает Денис.

— Нет, — выдыхаю, — давай уже.

— Еще и требовательная. — Денис хватает меня за косу, заставляя выгнуть спину. Чертовски неудобно. Кожу головы тянет, поясница ноет, ноги трясутся, руки хватаются за обшивку дивана. Если он собирается трахать меня в такой позе, то может хоть стереться, фиг ему удастся высечь