Лучший друг моего брата - Софья Крылова

Всегда и везде производит такое впечатление на окружающих. Не зависимо от возраста. Даже женщины начинают вести себя как тупоголовые малолетки.

Раньше он только с такими и развлекался.

Как сейчас, помню……

Захожу в его комнату, чтобы поговорить, рассказать о своих чувствах. А он на столе трахает мать моего одноклассника.

Малолетняя Влюблённая дура застаёт предмет своего воздыхания, трахающего женщину старше его на много лет.

Сердце ее разбивается. А он смотрит на девчонку подростка, что стоит со слезами на глазах. Улыбается и подмигивает.

Не понимая тогда, что он уничтожил ее. Навсегда.

— Малявка. Чё застыла? — Рука касается моих волос, взъерошивая их. Выдергивает меня из плохих видений.

Той девочки больше нет.

— Савельев руку убрал. Если хочешь и дальне с ней ходить — рычу на наглеца, отпихиваю руку от себя. Толкая, и отхожу в сторону.

Когда вообще умудрился подойти. Ещё и наглости хватило меня так называть и трогать.

— Оу — смешок. — А мы сегодня явно не в духе. Как, впрочем, и всегда. — язвит.

Но, наконец, отходит.

— Это бывает только тогда, когда рядом ты. И тебе обязательно было выливать на себя весь флакон одеколона? — Морщусь, выражая призрением.

Но, конечно же, я вру. От него чудесно пахнет. Очень сексуальный аромат.

— А девчонкам нравиться — Подмигивает, ухмыляясь.

— Фу, мерзость-шепчу. Строю гримасу.

— Никит, ты очень сегодня сексуальный — улыбается Светка. Осматривает его обожаемым взглядам.

Смотрит на нее, закатывает глаза. Даже не улыбается.

Это на него не похоже. Он всегда флиртует со всеми. А ее, можно сказать, избегает.

— Ладно, пойдем — берет под руку Марина и уводит недовольную Свету.

По дороге ругаются. Странные.

Смотрю на Нику с Максом. Те переглядываются между собой. Похоже, только мы с Кириллом не понимаем, что происходит.

— Ладно, я тоже пошла. Всем пока — эта неловкость меня немного напрягает. Об истории в клубе знают только я, Савельев и Макс.

Нике тогда сказала, что голова болит. Уехала на такси домой.

Именно в этот момент вспоминаю, что с Никой была Светка. Одета она была по другому, более вульгарная.

Но это не объясняет ее взгляды, которые она бросает на меня.

— Кирилл, ты вообще видел, в чем твоя сестра пришла на учебу? — рычит Никита. Заставляя меня замереть на месте.

— Что мне носить ни касается ни кого. Ни брата, а уж тем более тебя. — Выхожу из себя. Вот же засранец.

Одета я прилично. Осень теплая. На мне клетчатая юбку, блузка поверх Коженка.

— Да? А потом нам тебя вытаскивать из рук какого нибудь сопливого озабоченного первокурсника. Ты вообще в курсе, что твоя блузка просвечивает! — повышает голос.

Пропадает его издевательский тон. Что он обычно применяет на мне. Сейчас он такой же, как и в тот день. Когда пытался заставить меня не дёргаться.

— Мне не нужна твоя помощь. Ты кто такой, чтобы указывать мне, что носить и куда ходить — начинаю закипать. — Вот именно. Так что замолчи и следи за собой.

Савельев прожигает меня убийственным взглядом. Желваки играют на скулах, зубы сжаты. Таким по отношению ко мне я видела его два раза. В клубе и сейчас.

— Ладно, — рычит сквозь сжатые зубы. Поворачивается к Кириллу. Делаю то же самое и выжидающе ждём.

Савельеву не нравиться, когда ему перечат. И то, что я не послушалась, заставляет его беситься. А ещё больше он ненавидит то, что ему приходиться от кого то ждать согласия. В данный момент от своего друга детства. И моего брата.

— Ксю, он прав. Не хочу, чтоб какой-нибудь урод пялился на тебя и думал, что может делать с тобой всё, что захочет. Я не могу как раньше бить морды и везде следить за тобой. — Брат с сожалением смотрит на меня. — Хорошо, что это делает Никитос. Я не всегда смогу быть рядом. А ему я доверяю.

— Ты что издеваешься? Ты сейчас как раньше даёшь ему зелёный свет? Чтобы он отпугивал от меня парней и говорил что мне носить! — кричу на всю улицу. Люди оборачиваются с весельем, наблюдают происходящие. Но мне пофиг. Я сейчас чертовски зла. — Просто невероятно. Мне восемнадцать лет. Нянька, а особенно в лице мужской проститутки не нужна. — рычу на брата, рукой указывая на придурка, что стоит практически рядом со мной.

— Ксюша! — рявкает Брат. — Хватит так его называть. Следи за языком. Мы просто хотим как лучше. Родителей нет и я отвечаю за тебя! Будет так, как я сказал! — Включает строгого папочку. Они сейчас с отцом очень похожи. Так же меня отчитывает.

Вырвалась от одних учителей перешла к другим. А я думала, что наконец то свободна.

Теперь ко мне приставили няньку, и брат даёт на это добро. Не справедливо. Но я понимаю, что другого выбора у меня нет. Или так, или он расскажет все родителям. Кирилл этого не говорил, но это и так понятно.

И зная родителей, они согласятся или прикажут жить у брата. Да и к Савельеву они относятся как к сыну. У него даже была в нашем доме отдельная комната. В общем я влипла.

— Хорошо — цежу сквозь сжатые зубы. Прожигая злым взглядом одного, потом другого. Никита до сих пор в бешенстве. Успокаиваться не собирается. Смотрит пристально. Снимает с себя толстовку, при этом задев и футболку, показывая свои кубики. Не произвольно облизываюсь. На таких можно белье стирать.

Смотрю на Нику с Максом, которые ещё слова не сказали. Видимо тоже согласна с этими тиранами. Или просто не хотят встревать.

Я их не виню.

Ника сочувственно Улыбается. А Макс смотрит сначала на меня, потом на Никиту.

Тот не отрывает от меня взгляда, не замечает, что пытается ему взглядом передать друг.

Никита подходит, впихивает свою толстовку мне в руки. Задираю голову, смотрю на него презрительно, а он на меня со злобой.

Ждёт, когда я выполню его "приказ". Такой властный. Стоит в одной футболке. На улице хоть и не холодно. Но и не лето же. Заболеть может. Придурок.

— Надевай- Снова приказ.

— Ты об этом пожалеешь. — шепчу — Чертов дурдом!

Психую. Но все таки натягиваю толстовку. Она мне очень велика и длиннее моей юбки, доходит практически до колен. Я наверное выгляжу как в мешке из-под картошки. Но по взгляду, что одаривает меня Савельев. Ему вид нравиться, глаза загораются. Почти как в тот злополучный вечер.

Сексуально Рычит на меня. Скалиться.

Этот рык отдается в мои трусики, делая меня влажной.

Сволочь! Что он творит!

Выглядит