Конфетка для мажора - Аля Драгам

— Рад, что вызываю положительные эмоции. Прыгайте, девчонки?

— О нет, спасибо, Юра. Мы прогуляемся. Завтра после третьей пары в библиотеке?

Мы еще в аудитории договорились там встретиться, чтобы подготовить начало доклада. Я сначала с ужасом смотрела на своего «партнёра» по работе, но он оказался веселым и совсем не высокомерным. Мы даже успели посмеяться парочке забавных рассказов, пока кое-кто не испортил настроение.

— Ларис, ничего, что я за двоих отказалась? — Мы ступаем на переход, когда загорается зелёный сигнал. — А то тебя и не спросила.

— Правильно, правильно. Я ни за что не села бы к такому.

— Согласна. Он хоть и веселый, но что-то в нём не так.

Приятный он, да. Но, наверное, слишком простой.

— Первый день, а столько всего успело произойти. Ты отработку схватила.

— Не говори. Не так я планировала провести первую неделю.

Пока болтаем, проходим сквер: красиво и уютно. Извилистые дорожки, забавно подстриженные кусты, осенние клумбы.

— Люблю такие места, — довольно щурюсь на всё ещё пригревающее солнце. — Напоминают мне родной город.

— Ага. Я тоже, как приехала, сюда ходила каждый день. Но здесь только днем хорошо, вечером компании собираются.

— Поняла. Вечером сюда не суёмся.

Лариса делится своими открытиями про Питер, рассказывает, где успела побывать и куда бы хотела съездить. Мы обсуждаем планы по «захвату» достопримечательностей и договариваемся обязательно посетить самые известные. Но сначала то, ради чего мы пришли.

Никогда не думала, что выбор обоев похож на пытку. Может, потому что никогда сама их не выбирала? Ремонт в комнате делали родители, я полностью доверяла их мнению.

— Может, эти? — Смахивая со лба пот, щёлкаю, наверное, сотый рисунок и отправляю Ане. Нам никак не удается договориться: что-то не нравится ей, что-то Ларисе. Мне уже все равно, лишь бы чисто.

— Давай такие? — Морщусь от выбора Лары.

— Чересчур ярко, нет? Даже сейчас перед глазами рябит.

— Ну да. Тогда какие?

— Слушай, давай самые простые? Белые?

Снова ходим по рядам, потому что просто белых нет. Хотелось бы, но… В итоге нам везёт — свело-бежевые рулоны отправляются в тележку. Туда же летит валик, лоток и клей.

— Ещё шторы и мы свободны!

Так как шторы являются моей идеей и покупкой, выбираю я их на свой вкус. Консультант помогает подобрать расцветку на несколько тонов темнее выбранных обоев. Обещает, что материал не будет пропускать солнечные лучи. Свет от ламп точно не пропускает, и мы забираем с собой. Подшить при необходимости до нужной длины мы с Ларисой можем и сами.

С тяжелыми пакетами, но счастливые, добираемся до общаги.

— Ого! — А я и не знала, что Лариса умеет свистеть. Тоже еле сдерживаюсь.

— А кто это?

— Не знаю, — Лара шумно выдыхает и ставит ношу около двери.

В комнату не войти: на наших кроватях расположились незнакомые парочки, а сама Аня хохочет на подоконнике с девушкой, которую мы видели днём с ней.

— Ань, — Шумкова перекрикивает голоса, — можно тебя на минутку?

Таран (фамилия Ане подходит безумно!) выскальзывает к нам.

— Девчонки, сорри. Еще часик, ладно? Нам профком задание дал подготовить базу для первашей. Помните, что через пару недель у вас потоковый квест?

— Квест?

— Юля, — Аня закатывает глаза. — Чем ты слушала? Третий или четвертый курс готовят для новеньких развлекуху, чтобы все могли перезнакомиться, подружиться. Типа тимбилдинг, чтобы вы могли освоиться быстро.

— Никогда про такое не слышала…

— Да ладно⁈ У нас тоже был! Три дня в лесу, игры, поход. Ваще улёт. Ну а мы, короче, сегодня едем место готовить. Нас освободили от занятий. Поэтому простите, обои на вас. Вы же не обидитесь? Я всё равно ни разу не клеила.

Аня посылает нам воздушный поцелуй и ускальзывает обратно в комнату, а мы остаёмся хлопать глазами.

— Про поход я слышала, но остальное. Мне кажется, кто—то капитально обнаглел?

Теперь я поворачиваюсь к Ларисе. Мне не послышалось? Ещё ни разу она не высказывала своё недовольство.

— Что⁈ Я тоже не умею, но никогда не поздно научиться. А ты?

— Приходилось.

Углубляться в воспоминания желания нет. А вот тратить на ожидание целый час жалко, поэтому я двигаюсь к окну в конце коридора и располагаюсь на широком подоконнике: займусь докладом. Кое-что можно взять из интернета, а потом дополнить в библиотеке уже совместно с Юрой.

Глава 6

Юля

— Кажется, у меня просто нет больше сил. — Я падаю на стул и боюсь, что от любого шевеления у меня оторвутся руки.

— Да, я тоже представляла себе иначе. — Лариса шумно дышит, устраиваясь на полу.

Кровати и всю мебель мы закрыли тряпками и пакетами, чтобы оградить от пыли.

— Да здесь со времен царя Гороха никто ремонт не делал! Ужас!

Мы с интересом рассматриваем обрывок газеты, которую обнаружили под слоем старых обоев. Не просто брывок — раритет 1989 года.

— Обалдеть! Меня тогда еще и в проекте не было!

— Меня тоже, — соглашаюсь. — Ларчик, нам надо доделать сегодня и всё намыть, чтобы завтра заняться поклейкой.

Метраж небольшой, но здание старое и потолки, соответственно, высокие. Еле-еле выпросили у коменды старую стремянку. Шумкова высоты боится, поэтому весь верх был моим. Руки от усталости плетьми висят. Хорошо, что набросала план доклада — сейчас из меня не то, что мысли, умного слова не вытянешь.

Заканчиваем в начале четвертого. Комната блестит, если можно применить слово к ободранным стенам и обшарпанному линолеуму. Его бы тоже заменить, но своими силами не справимся. Решили потом придумать что—нибудь, типа мягкого коврика: и уютно, и тепло. Главное, в обуви не топтаться.

— Какой смысл вчера было мыть, если сегодня снова?

— Прости! Каюсь, я не подумала! Но сегодня явно меньше уборки, только пыль.

Пыли очень много! И обрывков. Мы их пихаем в большущие черные мешки и собираемся утром вытащить к мусорным бакам. Ночью из общаги можно даже не пытаться выйти — бдительные старушки не спят.

Утром, разумеется, просыпаем и повторяем вчерашнюю суету с одной лишь разницей — сегодня нас двое.

— Ты во сколько встречаешься с этим?

— После третьей пары.

— Я тогда пока полоски нарежу?

— Можно.

Мы еще вчера сделали все замеры. Повезло хоть с тем, что стены ровные, без всяких там перепадов, как у нас дома.

— А я приду, всё сделаем. Покажу план, может, он согласится дома написать, а потом соединить?

— Этот?

— Ага. Тоже есть сомнения?

— Галёрка, я вам не мешаю? Может быть, вместо меня кто-то хочет выйти? Никакой дисциплины! Как школу закончили⁈

Тихо извиняемся и утыкаемся в конспекты. Ещё одной отработки я не переживу!

К концу пары у меня болят не только мышцы, но и пальцы.

— Офигеть! Я пару лет столько не писала! — Дую на подушечки, которые задеревенели. Пять листов, Карл! Пять! И это только первое занятие.

— Дальше хуже будет. Ты видела у нее на столе самостоятельные распечатанные?

К сожалению, видела. Поэтому просто киваю. Воевать с логарифмами и дифференциалами задачка непростая, но довольно интересная: хочется решить, чтобы доказать самой себе — «могу». Только… Только преподавательница на девушек всех смотрит злой мегерой, как будто женский пол ненавидит.

Следующими парами у нас стоит сдвоенная химия и там становится ещё более тоскливо. Судя по объяснениям, до лабораторных работ и опытов нас допустят не раньше весны, а пока будем зубрить технику безопасности и теорию. Это самая скучная скукотища, которую только изобрели! Надеюсь, другие предметы не подведут.

Ровно в пятнадцать ноль-ноль я открываю двери библиотеки. Сюда я попадаю впервые: нам только обозначили корпус, а методические пособия и учебники выдадут на следующей неделе.

В огромном зале ни души. Выбираю удобный диванчик около пальмы в огромной кадке и достаю блокнот, в котором делала пометки. До четырёх упорно выписываю тезисы, разыскиваю необходимую литературу и фотографирую нужные странички. В четыре начинаю терять терпение: пары заканчиваются у всех одинаково, даже если задержали, уже можно было прийти.

Сдаю книги и дергаю на себя тяжелую дверь. Знала бы, не пошла бы!

С расстройства покупаю себе и Ларе по мороженому и взлетаю на наш этаж. Злость почти прошла, остался неприятный осадок. Не зря этот Юрий вызывал подозрение.

— Ларис, я приш… — Проглатываю окончание, когда понимаю, что передо мной совсем не Лариса.

Сама Шумкова с огромными глазами стоит у окна и держит в руках валик для нанесения клея.