Вернись за мной - Коринн Майклс

Я прочистил горло.

— Только сейчас это чертов беспорядок.

— Я думаю, что Старик палец о палец не ударил после того, как мы ушли. — Говорит один из братьев позади меня.

Нет шансов, чтобы мы продали этот дом за то, чего он стоит. Хотя дом никогда не был наградой, земля — вот что имеет значение.

Более трехсот акров одного из лучших угодий для скота в Пенсильвании. Здесь протекает извилистый ручей, трава для коров только премиум-класса и живописная местность.

— Как он мог? — фырчит Деклан. — У него что, не было рабочей силы, чтобы присматривать за вещами, пока он был в отключке? Я кивнул, чувствуя к нему новый тип злости. Он мог позаботиться хотя бы о ферме.

— А как насчет животных? — спрашивает Шон.

— Нам нужно будет провести полную инвентаризацию и увидеть, в какое дерьмо вляпываемся, — говорю я.

Мои братья согласились, поэтому мы распределили задачи. Время посмотреть, что еще он уничтожил.

На ферме беспорядок, это все, что я могу сказать. Это ужас. Он ничем не занимался, кроме молочного оборудования, которое ему пришлось поддерживать в надлежащем состоянии, если он хотел заработать достаточно денег, чтобы купить себе бутылку.

Но то, что он так запустил землю, в голове не укладывается. То, что могло быть наследием в десять миллионов, в лучшем случае стоит вдвое меньше. Придется очень много работать, чтобы приблизить ранчо к тому виду, чтобы хорошо его продать.

Я иду по полю слева от ручья, туда, куда приходил прятаться.

Когда мой отец впервые напился до беспамятства, мне было десять лет, и Деклан взял удар на себя и защитил всех нас, приказывая бежать и прятаться.

Я не до конца понимал, что произошло — просто мой брат, которого я любил, начал кричать, чтобы я убегал.

Так что я так и сделал.

Я побежал. Я побежал так сильно, что не был уверен, что когда-нибудь остановлюсь. Я бежал, пока в моих легких не закончился воздух. Я не останавливался, пока не оказался там, где, как думал, меня никто никогда не найдет, потому что в глазах Деклана было что-то такое, чего я никогда раньше не видел — дикий страх. Я остановился здесь, на берегу ручья, и посмотрел на домик, который построил на дереве, и где провел много дней и ночей, прячась от ада, который бушевал в моем доме.

Что за сраный беспорядок.

Это последнее место, где я хочу быть, но мне больше не от чего прятаться. Я уже не тот напуганный маленький мальчик, и в доме больше не прячутся монстры. Но я все равно чувствую пустоту в животе.

Тишина стала почти громкая, когда я стоял здесь и слушал ручей, который когда-то меня убаюкивал. Сельскохозяйственная земля красива. Я вижу сочную зелень и темно-розовый оттенок заката на небе, который освещает облака и делает их похожими на сладкую вату.

Я закрыл глаза, поднимая лицо к небу, и стал слушать звук своего дыхания.

А потом меня заставил насторожиться стук сверху.

Я оглянулся вокруг, пытаясь увидеть, что это было.

Потом принюхался.

— Есть здесь кто? — крикнул я, поворачиваясь к дереву с домиком, который спрятан высоко в ветвях.

Послышалась толкотня и стук ног по дереву. Кто-то есть там наверху. Наверное, это ребенок, потому что взрослый человек не сможет спрятаться на этой площадке. Однако, кто бы это ни был, он не отвечает.

— Эй? Я знаю, что ты там, — говорю я немного тише, стараясь звучать менее устрашающе. — Тебе не нужно бояться. Еще одно движение, а затем раздался крик, и я понял, что этот звук боли.

Я не ждал и поднялся на дерево, используя деревянную лестницу, которую мне помогли построить мои братья, чтобы я всегда мог сюда залезть.

— Я иду. Не бойся, — приказываю, не желая, чтобы тот, кто там наверху, упал с вершины дерева.

Я приблизился к домику, и увидел маленькую девочку, которая сгорбилась в углу площадки. Ее глаза широко раскрыты и полны страха. Она кажется не намного старше меня, когда я впервые спрятался здесь, но на самом деле я не так много времени проводил среди детей, поэтому не знаю, сколько ей лет на самом деле. Я знаю все о страхе и слезах, которые текли по ее лицу. Раньше я часто так себя чувствовал.

— Я не сделаю тебе больно. Ты в порядке? Я слышал, как ты плакала.

Она быстро кивнула.

— Хорошо, ты ранена?

Слеза потекла по ее щеке, и она снова кивнула, хватаясь за руку.

— Ты поранила руку? — спросил я, зная, что это так. Когда она все еще молчит, я пытаюсь вспомнить, каково это, когда тебе больно и одиноко, пока ты в одиночестве прячешься на дереве. — Я Коннор, жил здесь. Это было моим любимым местом на всей ферме. Как тебя зовут? Ее губы дрожали, и она, кажется, боролась с ответом. В конце концов ее зеленые глаза посмотрели на меня, словно ястребиные, когда девочка крепко сжала губы, давая мне понять, что не намерена со мной разговаривать.

Я сделал еще один шаг по лестнице и оперся на площадку.

— Ничего страшного, тебе не нужно мне рассказывать.

Я останусь здесь столько, сколько нужно, чтобы спустить ее.

Она села, ее каштановые волосы спали ей на лицо, и она понюхала их, прежде чем отбросить прядь назад.

— Ты чужак, — сказала маленькая девочка.

— Это правда. Ты права, что не общаешься с незнакомцами.

Помогло бы тебе, если бы я сказал, что был своего рода полицейским на флоте?

Ее глаза прищурились, оценивая меня.

— Офицеры полиции носят форму.

Я улыбнулся. Умная крошка.

— Верно. Я носил, но сейчас не работаю, поскольку я на ферме. Ты можешь рассказать мне, как ты повредила руку?

— Я упала.

— Как ты сюда забралась? Она немного сдвинулась.

— Я не хотела, чтобы меня кто-то нашел.

У меня закрутились кишки, когда я начал искать миллион ответов, почему эта маленькая девочка прячется здесь с болью в руке, а не бежит домой за помощью. Мне нужно держать себя под контролем и помнить, что не у всех плохая жизнь дома. Это может быть что угодно.

— Почему бы и нет?

Она грызет свою нижнюю губу.

— Папа