Беги, если осмелишься - Кинг

Чувствую чей-то взгляд, поднимаю глаза и вижу, в тени под деревом стоит черный лексус.

Глава 4. Опасность

И давно он там? В машине темно, непонятно, есть там кто-то или нет.

Убегаю от греха подальше.

Прихожу домой, вижу, что в моей комнате снова кто-то был. На полу лежат мокрые тетради, видимо брат был без подгузника, сел на них и описался. Распечатанный на принтере конспект урока, который я с горем пополам всё таки написала и должна показать методисту, разорван в клочья.

Я очень люблю детей, всех, кроме брата и сестры. Бумаги дома больше нет, напечатать не могу, присылаю документ себе и методисту на почту.

Снова пробивает на слезу, но я не буду на этом зацикливаться.

Приезжаю в колледж не на машине, а на электричке, папа забрал мою Таврию, потому что свой УАЗ поставил в гараж.

Прихожу на занятия, девочки начинают допрос с пристрастием об этом мужчине. Дарина всем рассказала, про то как я затупила, теперь тема для обсуждения есть у всей группы. В основном многих волнует только занималась ли я с ним сексом, и что он предложил мне. Я всё отрицаю, не знаю верят мне или нет.

На перерыве ко мне подходит Даша.

— Рита, пойдем купим куриные плетенки в ларьке.

Я очень люблю мучное и пока меня спасает то, что я много двигаюсь.

— Конечно!

Наш педагогический колледж находится у Ленинского проспекта. Всего в Санкт-Петербурге три корпуса данного учебного заведения. Два тут рядом на Кубинской, а третий на Примакова. Выглядит каждый корпус как старая уставшая от работы школа, которая в тайне молится богу хаоса, чтобы её наконец сравняли с землей.

Мы приходим к ларьку, расположенному в маленьком двухэтажном здании, у прилавка стоит нерусский полненький армянин маленького роста.

— Две плетëнки с курицей, пожалуйста.

— Вахсьмите, позястя. — отвечает он с акцентом.

Мы выходим на улицу, жуем булочки, Даша закуривает, я встаю так, чтобы дым не задувало ветром в лицо.

Смеёмся, обсуждаем лекцию, к нам приходит Ира и Лена, девочки тоже закуривают, встаю дальше от них, чтобы не дышать дымом.

Чувствую какое-то напряжение за спиной, поворачиваю голову и вижу его машину. Или это не его? Меня уже глючит?

Снова смотрю. Не могу оторвать взгляд. Может подойти? А что если он правда меня заберет? Хотя сейчас мне так плохо, что я готова уехать с ним. А если это не он, и я буду выглядеть тупо? Борюсь с собой, пока девочки не начинают звать на лекцию. Прислушиваюсь к себе, определенно я чувствую страх и напряжение, чувствую, что Варан рядом.

Выхожу с занятий уже вечером. Тот Лексус LX 570 преграждает мне дорогу. Окно опускается.

— Где твоя машина?

— Папа забрал, утром было холодно, он не хотел идти в гараж.

— А чтобы дочь шла на электричку в такой холод — совершенно нормально?

Пожимаю плечами.

— Садись, я довезу тебя.

— Да тут рядом, я хочу пройтись.

— Рита, на улице сегодня холодно, давай ты не будешь упрямиться?

— Ты сказал… Что ты…

— Я заберу тебя, когда ты сама придешь ко мне.

— Либо когда жертва умрет от отравления, ты выследишь, придешь и заберешь её…

— Для этого я должен пустить свой яд в тебя.

После его ответа, мне хочется получить этот яд. Мне безумно нужен он, но у него дети есть и жена!

Сажусь в машину. Закрываю глаза и нервно сглатываю, вдох-выдох, так, Рита, успокойся!

Открываю глаза и вижу как он пристально смотрит. Этим хищным взглядом он всю меня раздел, я начинаю часто дышать, от автомобильной печки мне невыносимо жарко, я тяну за шарфик, который вдруг стал душить меня.

— Давай, я помогу.

Он подается ко мне, аккуратно помогает снять шарф, его лицо в пяти сантиметрах от моего. Варан смотрит мне прямо в глаза, я первая отворачиваюсь, не в силах выдержать такое. Дыхание становится частым и рваным, словно я пришла с пробежки.

Варан берет мой шарф и подносит его к своему лицу, втягивает мой запах и я вижу как его взгляд становится туманным и одержимым.

Закусываю губу, нервно поправляю волосы, отворачиваюсь, смотрю в окно. Мы же ничего такого не делаем? Почему по ощущениям это всё невыносимо интимно?

Чувствую как что-то нежное и прохладное касается моего лица, поворачиваюсь к Варану, он трогает меня цветами.

— Это маргаритки. Маргаритки для моего цветочка.

— Для твоего?

— Ты против?

— Я лучше пойду.

Дергаю ручку двери, она не поддается.

— Выпусти меня.

Мне так страшно рядом с ним, моё сердце стучит как обезумевшая птица, запертая в клетке, но это не мешает мне желать близости и прикосновений Варана.

Так, вспоминаем о жене, о детях, о Илье. Фу. Илья это только для рвотного позыва, я так и не простила его и не собираюсь прощать! Он даже не позвонил мне сегодня ни разу. Может он умер?

— Маргарита, я сказал что отвезу, значит отвезу.

Мы трогаемся, он везет меня не на электричку, а сразу к дому. Как же приятно! На машине ехать до моего дома значительно быстрее.

Движемся мимо промзоны, тут нет света и мне становится страшно. Вдруг неожиданно машину подрезает белый Джип. Из пассажирского окна высовываются люди с оружием в руках.

— Рита, ты можешь сделать кое что для меня?

— Да.

— Закрой глаза.

Но я не могу этого сделать, мне кажется, что если глаза будут закрыты, произойдет что-то ужасное. Хотя куда уже? В нас целятся.

Я смотрю на Варана, он достаёт из кабуры свой пистолет, из бардачка глушитель.

Мужчина делает это быстро и обыденно, ловким движением он присоединяет к дулу глушащую трубку и открывает окно.

Я перевожу взгляд на мужиков, криво болтающихся в оконном проеме белого джипа, это похоже на ГТА, от осознания у меня чуть не вырывается нервный смешок, они снимают свои пистолеты с предохранителя и прицеливаются. Звучит тихий глухой хлопок раз, глухой хлопок два, мужчина слева обмяк и сползает обратно в салон автомобиля, у второго на лбу появилась красная отметина, оружие падает из его ослабших рук.

Варан только что убил двух человек! Мужчина, который везет меня домой — хладнокровный убийца. Больно щипаю свои руки, я не сплю.

Человек с пробитой головой вываливается из окна и падает на дорогу.

Белый джип петляет и не дает нам проехать. Тогда Варан резко берет влево, наша машина оказывается на полкорпуса впереди, он кнопкой