Люби или умри - MeXXanik

Я шёл, пиная камни носками ботинок, углубившись в свои мысли. Умирать не хотелось. Стало страшно, что всё действительно может закончиться вот так. Как я докатился до такой жизни? Гриффиндорская заучка воротит нос от меня. Самооценка на нуле.

Из мыслей меня выдернул крик откуда-то сверху. Я поднял голову и увидел в воздухе Поттера, Уизли и остальных членов гриффиндорской команды по квиддичу. Я не заметил, как оказался на игровом поле. Проигнорировав наезд Поттера, я поднял взгляд на трибуны. Отвечать Шрамоголовому не хотелось. Настроение было ниже плинтуса.

Мои глаза засияли, стоило увидеть Грейнджер, сидящей на том же месте, как и несколько месяцев назад, когда я пытался поговорить с ней о нашей связи. Удивительно, но сейчас я пришёл по той же причине.

Я поднялся на трибуны и сел рядом. Воцарилось молчание. Тишина, нарушаемая лишь свистом, когда мётлы рассекали воздух. Я повернул голову в её сторону и несколько минут любовался профилем. Аккуратно протянув руку, коснулся её волос и начал играть с прядями. Грейнджер молчала, не сводя глаз с неба.

— Давай начнём сначала, — тихо сказал я, словно опасался быть подслушанным. — Ты влюбишься в меня, просто дай мне шанс.

— Драко, мы уже пробовали по-твоему.

— Нет, мы этого не делали.

— Я сделала это в своей голове, и это не сработало, — ответила Гермиона, а я усмехнулся. Грейнджер в своём репертуаре.

— Ты разбиваешь мне сердце, — я постарался, чтобы это звучало как шутка.

— Любить — всегда больно, — философски сказала она и снова уставилась в небо.

— Ты изменила меня, Грейнджер, — мой голос звучал очень тихо. — Я едва осознаю, кем я был до того, как ты вошла в мою жизнь. И я не хочу становиться прежним Драко Малфоем. Почему для тебя это пустой звук?

— Тот факт, что ты присутствуешь в моей жизни, сбивает меня с толку, — призналась Грейнджер, повернувшись ко мне всем корпусом.

— Каким образом?

— Ты меня раздражаешь почти всё время, но мысль о том, что с тобой может что-то случиться, приводит меня в ужас.

— Разве это не любовь? — с надеждой спросил я. И увидел ответ в её глазах. И он разбил меня.

— Я не люблю тебя, Драко. Моё сердце уже занято, — она снова подняла взгляд на сборную Гриффиндора. Я проследил за её взглядом и нахмурился.

— Уизли? Ты любишь Уизли?

— Да, — спокойно ответила Гермиона, чуть улыбнувшись.

Я молчал. Смотрел на небо и пытался понять, что чувствую. Внутри была пустота. Чувство опустошения и никчёмности. Это больно, оказывается.

— Но я хочу с тобой дружить, — продолжила Грейнджер, взяв мою руку в свою.

Я выдавил улыбку.

* * *

— Почему я не нравлюсь Грейнджер?

Блейз снова выслушивал мои жалобы и поддерживал в своей манере. Не знаю, что бы я делал без него.

— Я богат. Я хорошо выгляжу. Я очень хорошо выгляжу!

— А ещё скромный, — усмехнулся Забини.

— И это тоже, — кивнул я.

— Тогда, должно быть, всё дело в твоём ужасном характере.

— Я же люблю её! — я проигнорировал последние слова Блейза. — Что мне нужно сделать, чтобы и она полюбила меня? Она ведь даже не знает, от чего отказывается! Я могу сделать её счастливой! Я могу дать ей то, чего никогда не сможет Уизли! Я могу… Блейз, ты вообще меня слушаешь? — Забини переглядывался с Пэнси, которая сидела в другом конце гостиной вместе с Дафной.

— Ты никогда не замолкаешь, — ответил друг. — У меня нет другого выбора, кроме как выслушивать тебя.

— И о чём я говорил? — прищурился я.

— Вероятно, о Гермионе Грейнджер и твоём безответном желании залезть ей в трусики.

— Я этого не говорил.

— Но подразумевал.

Блейз всегда знал меня слишком хорошо. Но моим мечтам не суждено было стать реальностью, ведь Грейнджер была влюблена в рыжего недоумка.

Я пытался. Правда, пытался. Я делал всё, чтобы она полюбила меня. Использовал все возможные способы: давил на жалость, дарил подарки, даже пробовал угрожать. Ничего не вышло.

Я смирился.

Если умирать, то вместе, Грейнджер?

* * *

В тот день с самого утра у меня было плохое предчувствие. Блейз раздражал больше обычного, лепет Пэнс выводил из себя, мне хотелось послать весь мир куда подальше.

Я шёл на совместный урок с Гриффиндором и ничего не ждал от Гермионы. Она ясно дала понять, что мне ничего не светит. Унижаться и молить её я не собирался. Я Малфой. Чистокровный волшебник с громким именем. Я никогда не стану пресмыкаться. Даже если это будет стоить мне жизни.

Гермиона стояла рядом со своими друзьями. Поттер что-то рассказывал, активно жестикулируя, а Грейнджер смеялась, то и дело бросая взгляды на Уизли. Я сжал кулаки и отвернулся. Забини послал мне сочувственный взгляд.

Мы стояли под кабинетом Трансфигурации, когда это случилось. Я почувствовал лёгкую слабость. Начала кружиться голова. В груди возник жуткий дискомфорт. Я услышал крики и обернулся на звук.

— Гермиона! Что с тобой? — Уизли скакал вокруг гриффиндорки. — Тебе плохо?

Я посмотрел на Грейнджер и поймал её взгляд. Моё сердцебиение ускорилось. Её тоже. Я сделал несколько шагов в её сторону, когда вдруг заучка упала. Она лежала на полу и задыхалась. На моём лице отобразилась паника. К горлу начала подходить тошнота. А потом я упал, как и Грейнджер несколько секунд назад.

Вокруг толпились люди, пытались помочь, кто-то крикнул, что нужно позвать мадам Помфри. Я смотрел в карие глаза, в которых появилось понимание.

Наше время вышло. Связь не получила подтверждения. Это конец.

— Лучше умереть, чем быть со мной, да, Грейнджер? — выдавил я, заглядывая в её глаза.

В ответ раздался тихий шёпот:

— Прости…

Да что мне теперь твоё «прости»?! Что мне твоё «прости», Грейнджер?!

Её дыхание стало рваным, из глаз потекли слёзы. Я протянул руку, желая коснуться её. Напоследок. Но внезапно её грудь перестала вздыматься, а глаза остекленели.

Гермиона Грейнджер умерла.

Вот так быстро и совершенно глупо. Не как в её дурацких магловских фильмах, о которых я теперь знал всё.

Я хотел кричать. Видеть её мёртвое тело было выше моих сил. Моё больное сердце, которое вот-вот должно было остановиться, заныло. Внешне я остался спокоен, но внутри разразилась истерика.

Почему?! Почему это случилось с нами? Почему, твою мать, именно мы?!

Я взял руку Грейнджер в свою. Рядом склонились