Люби или умри - MeXXanik

В Большом зале уже собирались ученики. Я прошёл на своё место и кинул взгляд на стол Гриффиндора. Грейнджер сидела в окружении своих друзей и смеялась над какой-то тупой шуткой Уизли. Захотелось его убить. Просто чтобы не смотрел на неё больше, чтобы не касался и не смел даже думать о ней. Она моя! Грейнджер — моя судьба, мой соулмейт, хочет она того или нет, и я добьюсь её. Иначе какой я Малфой?

Вдруг гриффиндорка подняла глаза и наши взгляды столкнулись. Я улыбнулся ей и поприветствовал стаканом с соком. Гермиона смутилась, и я заметил, как покраснели её щёки. Поттер сказал что-то, и Грейнджер отвернулась к нему, а я почувствовал злость и желание убить ещё и его. Чтобы не мешал.

До конца завтрака она больше ни разу на меня не посмотрела.

На совместном уроке Травологии я занял место напротив Грейнджер. Наши руки соприкасались, когда мы выполняли задание профессора Спраут.

Наверное, всё в нашей голове. Раньше, касаясь Гермионы, я не чувствовал ничего, но как только в моей голове поселилась мысль, что у нас может что-то получиться, моё сердце начало биться чаще, а по коже побежали мурашки. Несколько раз я касался её специально, желая проверить свою теорию. Грейнджер не противилась. Неужели свыклась с мыслью, что наши отношения неизбежны?

На следующий день я сел с ней за одну парту. Поттер и Уизли мгновенно налетели на меня с криками и кулаками, но Гермиона успокоила их, сказав, что она не против, чтобы я сидел рядом.

Лёд тронулся.

Мы начали общаться. Вместе делали домашнее задание. Читали в библиотеке. Ходили в Хогсмид. Я понял, что влюбился. Все её недостатки внезапно превратились в достоинства. Не выскочка, а очень умная, не занудная, а интересная, не грязнокровка, а волшебница из семьи маглов.

Когда она говорила, я ловил себя на мысли, что смотрю на её губы. Хотелось прикоснуться к ним и узнать, такие же они, как во сне, или нет. Но я боялся всё разрушить.

Мы могли обсудить всё на свете. То, что её дружки никогда бы не поняли, всегда понимал я. Ответы на вопросы, которых не было у моих друзей, всегда были у неё. Всё, что она говорила, автоматически становилось интересным для меня. Я слушал её с открытым ртом. Мне казалось, что она делает то же самое.

Мне было хорошо. Мы дружили, и её всё устраивало, но мне хотелось большего. Я хотел любви.

Мы шли вместе с уроков, когда я решил, что пришло время переступить грань. Мы подошли к картине Полной Дамы, за которой находилась гостиная Гриффиндора, и остановились, чтобы попрощаться, как делали всегда. Гермиона закончила свой рассказ о магловском кино, и я сделал то, о чём мечтал последние два месяца. Я прижал её к стене и грубо ворвался в личное пространство. Мои губы врезались в её, а руки обхватили её запястья, чтобы не вырывалась.

Поцелуй получился неловким и совершенно не таким, как я планировал. Грейнджер ответила спустя долгие десять секунд и почти мгновенно отстранилась. Я всё ещё держал её руки и смотрел в глаза, приводя дыхание в норму.

— Зачем ты это сделал? — сдавленно спросила Грейнджер, и я задал этот же вопрос себе.

— Ты мне нравишься, — ответил я. — Я думал, это взаимно.

— Ты… — она растерялась и замолчала, подбирая слова. — Мы друзья. Я не хочу рушить это.

— И не нужно. Мы ведь можем просто перейти на новый уровень отношений.

— Это из-за всей этой ерунды с соулмейтами, да? Ты хочешь быть со мной из-за этого?

— Изначально, да, я хотел сблизиться с тобой из-за этой связи, но чем больше мы общались, тем больше я понимал, что хочу, чтобы всё было по-настоящему, — признался я, продолжая держать её руки в моих.

— Нет, Драко, не нужно. Ты попросил дать тебе шанс стать моим другом. Я сделала это, мы друзья, но я не готова к чему-то большему. Я не хочу этого, — её карие глаза лишали меня способности нормально мыслить. Я не знал, что делать. Всё рушилось.

— Но весь смысл связи соулмейтов в том, что мы должны стать парой. Иначе, смерть настигнет нас в кратчайшие сроки. Разве тебе не страшно умирать?

— По-моему, лучше умереть, чем жить с нелюбимым человеком, — пожала плечами Гермиона, словно не сказала ничего такого.

— Но ты даже не даёшь нам шанс! — закричал я, разозлившись, и резко отбросил её руки. — Не даёшь шанс себе! Как ты можешь говорить, что не можешь полюбить меня, если ты даже не пыталась?!

— Малфой, успокойся! — она называла меня по фамилии, только если была очень зла. — Мне нравится с тобой общаться, но как с другом! Перестань постоянно твердить об этой дурацкой связи! — Гермиона резко развернулась, ударив меня волосами по лицу, сказала портрету пароль и скрылась в гостиной.

Я был чертовски зол. Мне казалось, что всё идеально, а оказалось, что так думал только я. Я нашёл в ней родного человека, способного выслушать, девушку, с которой я хотел провести жизнь. Я нашёл в ней свою родственную душу, черт возьми! А она предпочитала умереть, лишь бы не быть со мной.

Всё завертелось по-новой. Пьянки с Блейзом, головная боль, слишком реальные сны. День за днём одно и то же. Спустя несколько дней я решил, что пора выходить из импровизированного запоя и возвращаться к реальной жизни.

Первым делом я отправился в библиотеку. Хотел найти книги по соулмейтам, узнать, что меня ждёт, если Грейнджер так и не примет меня, как свою пару. Я постарался максимально расслабиться и не воспринимать эту ситуацию так остро. В конце концов, не я первый, не я последний.

— «Soulmate relationships», — пробубнил я себе под нос название книги.

На первых трёх страницах описывалась жизнь автора книги, Соулса Мюррей, и я пролистал сразу к последствиям отрицания связи.

«Соулмейтова связь нуждается в подтверждении. Для этого оба партнёра должны признать второго человека своей родственной душой и скрепить отношения физической близостью. Если подтверждения не произошло, в один момент, одновременно, у соулмейтов происходит остановка сердца без возможности заново запустить орган. Время, отведённое на подтверждение связи, может разниться, но обычно это занимает от 6 месяцев до года».

Твою мать…

С момента появления снов прошло уже 4 месяца. Это значило, что у меня оставалось мало времени. Чертовски мало…

Я вскочил и со