Маршмеллоу: роман толстушки - Меган Уэйд

— Я сказал…

Вспышка.

— Нам нужно сделать несколько пробных снимков, ребята, стойте здесь, — фотограф движется вокруг нас, и вокруг раздается какофония звуков затвора, — Вы потрясающе смотритесь вместе, эта съемка пройдет на ура, — он кивает, любуясь крошечным экраном на задней панели своего фотоаппарата, щелкает по снимкам и одобрительно кивает, — выглядит хорошо. Сначала я хочу, чтобы вы оба встали у этой стены, — он указывает на метр справа от меня, — используйте мебель, если вам так хочется. Мы хотим страсти и напряжения.

Страсть и напряжение, с таким настроением, как у меня, будут неловко переминаться с ноги на ногу.

Боже мой, как я могу вести себя профессионально, когда лучший книжный парень стоит прямо передо мной с дразнящим взглядом?

— Я не думаю, что у нас возникнут проблемы, а ты? — спрашивает Картер, положив руку на стену рядом с моей головой.

Я хихикаю, нервничая:

— Ну, я определенно чувствую себя напряженно.

— Представь, что здесь только ты и я, — камера начинает щелкать, и он кладет свободную руку на моё лицо, наклоняясь, чтобы поцеловать меня.

— Это заставляет меня нервничать ещё больше.

Он наклоняется ближе и прижимается губами к моему уху:

— Ты тоже заставляешь меня нервничать.

— Что? — я задыхаюсь и прижимаю руки к его груди, словно он нужен мне для того, чтобы успокоиться.

Он встречает мой взгляд, и его зеленый цвет проникает в какую-то глубокую и скрытую часть меня. Я полностью потеряна и очарована.

— Я нервничал с тех пор, как на днях написал тебе в DM. Я волновался, что ты подумаешь, что я просто какой-то гад, который пытается… — он сжимает челюсть, словно не в силах вынести эту мысль, — я не хотел, чтобы ты мне отказала.

— Как я могу? Ведь ты — это ты, — слова срываются с моих губ в безудержной откровенности. Я должна была бы смутиться, но в его глазах есть что-то такое, что заставляет меня чувствовать себя в безопасности, а может быть, дело в его огромных руках и в том, что его тело обладает такой силой, но при этом его прикосновения нежные и теплые. Мне хочется прижаться к нему, как это делают девушки в романтических романах.

— А ты — это ты, — он проводит пальцами по моему лицу, так легко, что у меня заслезились глаза. Я в замешательстве, я не знаю, делает ли он это потому, что хочет, или потому, что нас снимает камера.

— Я не понимаю, — выдавливаю я из себя, когда он меняет положение, опускает руку так, что она скользит по бокам моего тела, вниз, вниз, вниз, пока не обхватывает сзади моё бедро и не приподнимает, вжимаясь в меня.

— Это проясняет тебе ситуацию? — бормочет он, и тут я чувствую, что это он. Один огромный твердый отросток, напряженный в его штанах, пульсирующий напротив моей промежности.

Я задыхаюсь. Вот это да.

У Картера Рида есть на меня зуб.

Глава 8

Картер

Её глаза расширяются, когда я прижимаюсь к её центру, мой член болит от потребности. Она пахнет ванилью, интересно, это намеренно или потому что её ник @marshmallow?

— Ты как зефир, — говорю я возле её уха. Я слышу, как участилось её дыхание, чувствую, как ускоряется её сердце, когда она прижимается ко мне грудью, — а на вкус ты тоже похожа на него? — я высовываю язык. Не в силах сдержаться, пробую на вкус нежную кожу её шеи, издаю безудержный стон и провожу губами по линии её челюсти. Когда я добираюсь до её рта, я понимаю, что она дрожит.

— Я тебя не пугаю, милая? — спрашиваю я, прижимаясь губами к её рту, мой голос тих настолько, что слышит только она.

— Нет, — отвечает она. От такой честности я теряю рассудок. Я целую её. Её губы мягкие, и она издает крошечный мяукающий звук, когда мой язык проникает внутрь, с тоской двигаясь по её губам. Моя голова плывет от совершенства её вкуса, моё тело воспламеняется, и я уверен, что это двери рая, которые открываются, чтобы принять меня домой. Толпа ликует.

Блядь. Я совсем забыл, что они здесь.

— Святые угодники, — говорит Саффрон, вырывая нас из этого момента. Когда я поворачиваюсь, вижу, что она обмахивает себя рукой, ухмыляясь как идиотка, — вы двое собираетесь расплавить слова на странице. Мои читатели сойдут с ума, когда увидят фотографии, которые получатся в результате этой съемки.

Фотограф встает рядом с ней, перелистывая снимки, сделанные им с нами. Оба кивают.

— Так горячо, — говорит Саффрон.

— Слышала? — говорю я, улыбаясь раскрасневшейся Марше, — мы такие горячие вместе.

— Мне очень жарко, — говорит она, поджимая зубами губу и ухмыляясь. Я не могу удержаться, но кладу большой палец на её губу и оттягиваю её.

— Когда ты так делаешь, это сводит меня с ума, — на её лице появляется любопытный взгляд, — твой профиль в Instagram, — объясняю я.

— Ты в нем копался?

— Ты хочешь сказать, что не просматривала мой?

— О, я уже видела все фотографии, — пролепетала она, прежде чем её глаза выпучились, а щеки стали ещё краснее, — я не сталкер, — шепчет она в конце.

Я хихикаю и провожу костяшками пальцев по линии её челюсти, слегка касаясь её мягких локонов, спадающих на плечо.

— В наше время нет ничего плохого в том, чтобы преследовать кого-то в Интернете. Мы все этим занимаемся. Знаешь, какая у меня любимая фотография?

Она качает головой.

— У тебя есть любимая?

Я киваю:

— Первая фотография, на которой я тебя увидел. Ты сидишь на пляже и читаешь книгу, и знаешь, кто изображен на обложке этой книги?

Она улыбается так широко, что в глазах блестит:

— Ты, я держала в руках книгу с тобой на обложке.

Я снова киваю.

— Мы были вместе ещё до того, как оказались действительно вместе.

Глава 9

Марша

Свун!8 Боже мой. Он поцеловал меня, и мне кажется, что я сделана из пуха. Меня даже не смущает, что мы делали это в комнате, полной людей. Я хочу получить эти фотографии, чтобы вставить их в рамку и повесить на стену над нашей кроватью.

Кто бы мог подумать? Я — я — и Картер Ривз. Мы сможем с удовольствием вспоминать этот день и шокировать наших внуков пикантными фотографиями, которые мы сделали во время нашей первой встречи.

Что? О боже, я забегаю так далеко вперед. Просто я не привыкла к такому вниманию со стороны такого неприлично красивого и трезвого мужчины. Я