Дар любви - Кара Уилсон

Поль с царственным презрением поставил сиденье на позолоченный столик, и Улла едва не заскрежетала зубами.

— Как снять эти пряжки?

— Здесь есть кнопка. — Улла шагнула вперед, расстегнула пряжки ремней безопасности, вынула Хельгу из сиденья, пока та не испортила драгоценный столик, и передала девочку отцу.

Поль держал ее как все неопытные папаши: прижав локти к бокам, вытянув руки и не догадываясь, что для ребенка куда безопаснее, когда его прижимают к груди. Он смотрел на девочку с таким сомнением, что об этом можно было написать тома. Почувствовав его неуверенность, Хельга проснулась и недовольно запищала.

Поль окаменел.

— О боже! Она извивается как угорь!

— Держите ее вертикально, — посоветовала Улла. — Так вам обоим будет спокойнее.

— Вот так? — Он нерешительно прижал Хельгу к груди и положил ее голову себе на плечо.

Словно почувствовав, что она дома, малышка повернула голову, прижалась личиком к загорелой шее и зачмокала губами.

Невольно тронутая этим зрелищем, Улла проглотила комок в горле и сказала:

— Именно так.

Он скорчил гримасу.

— Почему она слюнявит меня?

— Потому что проголодалась. — Улла кивком показала на оставленный в вестибюле пакет. — Там уже лежит готовая смесь. Если вы покажете мне кухню, я подогрею бутылочку и накормлю ребенка.

Поль показал на бархатный шнур, висевший рядом с камином.

— Вызовите мою экономку. Она подогреет бутылочку. А я, — ровно добавил он, — сам накормлю свою дочь. Мадемуазель, вы уже сделали свое дело, доставив ее сюда. Теперь я справлюсь сам.

В последний раз Уллу так властно отстранили от дела во время учебы в полицейской академии, когда она наступила на ногу начальнику.

— Ладно, — сказала уязвленная Улла и отвела душу, дернув шнур с куда большей силой, чем требовалось. — Раз так, пеленки тоже будете менять сами. На случай, если вы этого еще не почувствовали: она дует вам на рубашку. А заодно искупайте ее. Девочке понадобится ванна. Она и так целый день провела в аэропортах и на реактивном самолете.

Выражение лица хозяина стало комичным, но Улле было не до смеха. Она вспомнила предупреждение Юлии: «С самого начала настаивай на своих правах. Ему дашь палец, а он всю руку откусит».

— Возможно, сегодня я позволю вам позаботиться о ней, — проворчал Поль.

«Позволю»? Да как он смеет!

— Вы позволите мне заботиться о собственной племяннице? Большое спасибо!

Они долго смотрели друг на друга. Вдруг в воздухе что-то щелкнуло, и стало ясно, что за их соперничеством кроется что-то менее враждебное и более эротичное. Даже он почувствовал это.

— Прошу прощения, мадемуазель, — сказал Поль, сунул ей Хельгу и попятился подальше от этой внезапно вспыхнувшей вольтовой дуги. — Я не думал, что это так… так трудно. Пожалуйста, заботьтесь о моей дочери, как считаете нужным. В ближайшие недели у меня будет время поближе познакомиться с ней.

— Как хотите, — ответила сбитая с толку Улла.

Тут на пороге возникла пожилая женщина с добрым лицом и взяла инициативу в свои руки.

Поль тут же почувствовал облегчение и сказал:

— Это Ирен, моя экономка. Ирен, мать моей дочери все-таки не прилетела. Вместо нее прибыла мадемуазель Эстрем.

Если экономка и удивилась, то виду не подала: для этого она была слишком хорошо вышколена.

— Да, месье.

Он снова посмотрел на Хельгу, которая заверещала всерьез. Повысив голос, чтобы перекричать шум, Поль спросил:

— Мадемуазель Эстрем, сколько времени вам понадобится, чтобы уложить ее?

— Как минимум час.

Поль посмотрел на стенные часы с позолоченным маятником и объявил:

— Если так, то ужинать будем в половине десятого.

— Я предпочитаю перекусить у себя в комнате.

— Не испытывайте судьбу, мадемуазель! За сегодняшний вечер я и так достаточно уступал вам!

— А я добиралась сюда почти сутки.

Когда Поль стиснул губы, Улла подумала, что их перепалка продолжится. Но он шумно выдохнул и сказал:

— Вы правы. Я забыл об этом. Ирен, пожалуйста, покажите мадемуазель Эстрем приготовленные для нее апартаменты и удостоверьтесь, что у нее есть все необходимое.

— Конечно, месье. Раз уж я буду там, может быть, подать мадемуазель легкий ужин?

— Я сам скажу об этом повару. — Поль снова тревожно посмотрел на дочь. — Похоже, вам придется нелегко с…

— Ничего страшного. — Экономка улыбнулась Улле. — Пойдемте со мной, мадемуазель. Мы позаботимся о малышке.